Книга Не с тобой. Дилогия, страница 105 – Gesiona

Она обошла стол, присела на корточки перед Александрой.

— Шурик, ну ты чего? — улыбнулась она. — У вас ребенок будет. Неужели ты думаешь, что Эдгар не обрадуется?

Саша смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Он, может, и обрадуется, — деревянно произнесла она. — Только вот какой нюанс: я не знаю, кому тут следует радоваться — ему или… Тайлеру.

Скосив глаза, Александра наблюдала, как датчик узи елозит по ее блестящему от геля животу. Живот был как живот: смуглый, плоский, и трудно было поверить, что там внутри кто-то есть. Просто невозможно в это поверить. До последнего она надеялась, что это ошибка, но полчаса назад Алиска, осмотрев ее, ошибку исключила полностью. Лицо ее при этом стало каким-то сосредоточенно-озабоченным, и она быстро поволокла Александру на узи, беззастенчиво пользуясь своим служебным положением. Да, Алиска здесь была в своей стихии и просто ожила, вновь оказавшись в клинике.

Теперь она нависала над плечом коллеги и о чем-то негромко переговаривалась с ним, используя исключительно узкоспециализированную терминологию, из которой Алекс не понимала ни слова. Это напрягало чрезвычайно.

— Ну что там? — не выдержала, наконец, она. — Скажите мне уже хоть что-нибудь!

Оба уставились на нее так, словно только что заметили.

— Какой у меня срок? — процедила Алекс.

— Срок? — как о чем-то незначительном переспросил хозяин кабинета, молодой румяный дядька с ранними залысинами над высоким лбом. — А срок у нас 11–12 недель.

— Блеск! — медленно сказала Александра, глядя в потолок и не зная, то ли ей плакать, то ли смеяться. — А поточнее нельзя?

— Нельзя, — развел он руками. — На таком сроке допустимая погрешность — одна неделя. Приди вы ко мне неделе на пятой, я б вам и день зачатия сказал, а сейчас… Да разве это так уж принципиально — неделя? Беременность развивается, никаких отклонений не наблюдается — вот что самое главное.

Александра молчала. И в самом деле, причем тут эта злосчастная неделя? Она ровным счетом ничего не меняет, потому что по всему выходило, что с равной долей вероятности отношение к ее будущему ребенку мог иметь как один, так и второй из предполагаемых отцов.

— А хотите на него посмотреть? — оживленно предложил врач, поворачивая монитор так, чтобы ей было видно.

— Куда смотреть? — мрачно спросила Алекс, решительно ничего не видя среди этой черно-белой ряби.

— Как куда? Вот же он! — удивился доктор и ткнул пальцем в светлое пятно на экране.

И Алекс внезапно увидела. Увидела необыкновенно четко. Белые и черные пятна вдруг сложились в головастое и пузатое существо с коротенькими тонкими ручками и ножками.

— Головастик! — прошептала она, не в силах отвести взгляд от изображения.

— Нет, ну что вы! — почему-то обиделся доктор. — Какой же это головастик? Это уже самый настоящий человек трех с половиной дюймов ростом. У него даже ногти на пальцах есть.

— И это во мне? — все еще не могла прийти в себя Алекс.

— В тебе, в тебе, — вмешалась Алиса. — Ты теперь, Сашка, два в одном.

— Вот приходите к нам недельке на тридцатой, мы вам трехмерное сделаем. Сможете рассмотреть, на кого похож ваш малыш, на маму или папу.

Алекс сглотнула.

— Вставай уже, — улыбнулась Алиса. — Все, что нужно, мы увидели.

Впечатленная увиденным и услышанным, Александра неловко, боком сползла с кушетки.