Книга Не с тобой. Дилогия, страница 101 – Gesiona

Есть Алисе не хотелось, но чтобы не расстраивать начинающего кулинара, она сжевала кусочек, запивая ароматным кофе.

— Ну, какие планы? — поинтересовалась Александра, терпеливо дожидавшаяся конца трапезы. — У меня тут появились некоторые мыслишки. А не отправиться ли нам куда-нибудь, где тепло? — и Алекс бросила красноречивый взгляд в окно, за которым накрапывал привычный дождь.

— Саш, не обижайся, — сказала Алиса, поднимаясь, — но можно я лягу? Я что-то ничего не соображаю, правда. Извини.

— Да уж вижу, — проворчала Алекс. — Ступай, потом обсудим.

Войдя в спальню, Алиса повалилась на кровать. Не расстилая постель, не раздеваясь. От переутомления кружилась голова, и это вселяло надежду, что уснуть получится быстро. Кровать спружинила, с торца запрыгнул Орион, нагло бухаясь ей в ноги.

— Совсем ты совесть потерял, — пробормотала она, пихая его пяткой. Пес не двинулся с места.

Алиса вздохнула. Свинцовой усталостью наливались веки, мысли в голове ворочались тяжело, со скрипом, словно шестеренки старого, отработавшего свое механизма. Она сунула руку под подушку, нащупала пальцами узнаваемую гладкость камня. От камня исходило привычное успокаивающее тепло. Зажав его в ладони, Алиса закрыла глаза.

Александра отрезала кусок своего чудо-пирога, задумчиво пожевала, поморщилась. Да уж, чего не дано, того не дано. Не быть ей великим кулинаром. Выпечка ее напоминала подошву по текстуре, да и по вкусу, если честно, тоже. И как только Алиска ее стряпню терпит? Хотя та, похоже, вообще не замечала, что именно ест, и каково съеденное на вкус. Она и за стол-то садилась лишь благодаря ее, Александры, бдительной настойчивости. А не будь ее, наверное, не садилась бы вообще.

Это было больно — видеть, как сильно она изменилась. В одночасье из счастливой молодой женщины, Алиса превратилась в угасшее создание без возраста. Случившееся как будто стерло все краски жизни с ее лица, на котором застыло отрешенно-холодное выражение. Сухая полупрозрачная кожа обтягивала заострившиеся высокие скулы и впалые щеки, улыбчивые губы с приподнятыми уголками, казалось, навсегда позабыли об улыбке. Жизнь сохранялась только в глазах цвета хмурого осеннего неба. Но что скрывалось за этими глазами, Алекс понять не могла.

Алиса молчала. Коротко отвечала на вопросы Александры и почти никогда не обращалась к ней первая, словно резко утратив всякую потребность в общении. В те редкие часы, которые Алиса проводила дома, она с ногами забиралась в любимое кресло в гостиной и брала книгу, делая вид, что читает. Получалось это у нее не слишком искусно, так как она забывала даже переворачивать страницы. Просто пряталась за книгой, как за щитом, не желая никаких расспросов и разговоров по душам.

Она задала Александре единственный вопрос:

— Ты знала?

Алекс тогда опешила:

— Алька, ты что⁈ Откуда?

— А вот Кло знала, — отрешенно произнесла Алиса. — И ни слова не сказала.

— Может быть, потому что это была не ее тайна? — жалко пробормотала Саша.

Алиса ничего не ответила. И к этой теме больше никогда не возвращалась.

Алиска, маленькая принцесса из хрустального замка, доверчивая идеалистка, видевшая свет лишь в глазах своего сказочного принца. Принц оказался не сказочным, да и не принцем вовсе. Обычным мужиком, не способным принести свою природную полигамную сущность на алтарь любви. А ведь любил. Александра точно знала, что любил. И сам своими руками эту любовь уничтожил. Хрустальный замок рухнул, больно ранив острыми осколками принцессу, а вместе с ним обрушился и весь ее мир.