Книга Забытый: ЛУКА, страница 53 – Слоан Кеннеди

— Ронан назвал мне имя специалиста, к которому он хочет отправить Вайолет. Он бы отправил тебе сообщение с информацией, но, похоже, ты больше не носишь с собой телефон.

— Я боялся, что Алекс мог попросить Вона отследить меня, если бы он был у меня с собой, — пробормотал я. — Поэтому я оставил его дома. Я все равно не привык к телефону… Алекс — единственный, кто мне звонит, — рассеянно добавил я. Мое сердце забилось где-то в горле, когда я сказал: — Но Ронан уже осмотрел Вайолет. Он сказал, что с ней все в порядке.

Я заметил, что Лука взглянул на меня, хотя и не мог видеть выражения его лица. Но его голос стал заметно мягче, когда он пробормотал:

— Возможно, так и есть, Реми. Терапевт сможет задать ей вопросы, которые недоступны нам. Если она страдает от какой-либо эмоциональной травмы, нам нужно знать об этом, чтобы мы могли с этим справиться.

— Хорошо, — тихо сказал я, сцепив руки и уставившись в пол. Мне бы и в голову не пришло отдать Вайолет кому-то подобному. Это стало еще одним доказательством того, что я не способен позаботиться о ребенке. Чувство вины снова охватило меня. То же чувство вины, от которого я искал спасения сегодня днем, когда признался Луке, что не хочу пытаться растить Вайолет. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким неудачником.

Я почувствовал, как подушка рядом со мной прогнулась, но я не поднял глаз.

— Поговори со мной, Реми. Скажи, что тебе нужно.

Мне нужно было, чтобы он перестал быть таким чертовски наблюдательным... или мне нужно было снова научиться притворяться.

Что мне действительно было нужно, так это исправиться.

Тогда все это дерьмо не имело бы значения.

Я ждал, когда проснется инстинкт дать отпор потребностям моего собственного тела, но этого не произошло. Я потянулся к своему левому предплечью, чтобы провести пальцами по многочисленным следам от шрамов, в надежде напомнить себе, почему мне нужно быть уверенным, что я никогда больше не воткну иглу в свои вены. Но возбуждение все росло и росло, и вскоре я уже теребил свою кожу, а затем потянулся к волосам.

Моя рука так и не добралась туда.

Я вздрогнул, когда пальцы Луки сомкнулись вокруг моих.

— Скажи мне, что тебе нужно, — прошептал он. Он держал мою руку обеими руками. Один из его больших пальцев поглаживал мой. Мурашки побежали по всему моему телу. Его прикосновение, безусловно, отвлекало, но, казалось, только разжигало голод, от которого кровь бурлила у меня под кожей.

— Отвлеки меня, — выдавил я. — Расскажи мне... расскажи мне об океане и дельфинах.

Это была абсолютно худшая тема, которую я мог бы выбрать, но, учитывая, как быстро я проваливался в кроличью нору, я понял, что мне нужно что-то серьезное, за что можно было бы уцепиться. Я столько раз пытался не вспоминать то, что Лука рассказывал мне о себе в ту ночь, когда он притворился, что нападает на меня, чтобы люди, наблюдавшие за нами через скрытые видеокамеры, могли это видеть, но когда дела пошли совсем плохо и мне понадобилось что-то, за что стоило бороться, мои мысли неизбежно вернулись к звуку от его голоса и обещанию когда-нибудь показать его пляж, этих дельфинов... к осознанию того, что я, наконец-то, в безопасности… и свободен... и желанен.

— Я помню, как впервые увидел их. Это было вскоре после того, как мы переехали в этот дом. Мы с Воном были в бешенстве, потому что нам пришлось сменить школу, расстаться с друзьями. Мы с Воном дулись на заднем дворе... и строили планы. Наша мама не купилась на всю эту чушь, поэтому просто оставила нас там. Мы пропустили ужин и все остальное. Но мы были полны решимости настоять на своем, поэтому не вернулись в дом. Стояло лето, поэтому было светло. Мы с Воном оба умирали с голоду, но договорились, что не можем отступить. Мы были уверены, что если продержимся достаточно долго, наша мать уступит нашему молчаливому протесту и заберет нас обратно в город.