Книга Забытый: ЛУКА, страница 48 – Слоан Кеннеди

Он кивнул и стал делать глубокий вдох за вдохом. Я сжимал его колено каждый раз, когда он делал глубокий вдох. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он начал подстраивать свои вдохи под мои легкие пожатия.

— Она такая удивительная маленькая девочка, и я был бы счастлив, если бы мог называть ее своей, но я не готов к такой ответственности. И она заслуживает кого-то, кто... кого-то, кто сможет и будет ставить ее на первое место. Я... я все еще пытаюсь понять, как переставлять ноги.

Его лицо залилось краской, и когда я увидел, как он потянулся к своему предплечью, я сразу понял, чего он боится. И я был так чертовски горд за его силу, что мне просто захотелось схватить его и сказать, какой он замечательный. Он был наркоманом, который все еще пытался вылечиться, и он был достаточно умен, чтобы понимать, что, пытаясь ухаживать за ребенком, к тому же с особыми потребностями, он подвергал риску свое здоровье. И то, что он поставит на карту свою трезвость, не сулило Вайолет ничего, кроме неприятностей.

— Это не делает тебя эгоистом, — сказал я. — Ты делаешь именно то, что нужно Вайолет.… ты ставишь ее на первое место. Ты спас ей жизнь, Реми.

Он покачал головой и неуверенно поднялся на ноги. Казалось, он вот-вот сбежит.

— Я сделал недостаточно. Мне следовало позвонить в полицию или еще куда. Возможно, если бы я это сделал, Джеки была бы жива…

— Не надо, — твердо сказал я, поднимаясь. Я воспользовался случаем и схватил его за плечи. Его руки поднялись, чтобы схватить меня за запястья, на которых все еще были следы крови в том месте, где он меня поцарапал, но он ничего не сделал, только крепко сжал. — Этой маленькой девочке так повезло, что рядом с ней есть такой человек, как ты. Ты мог бы просто посмотреть в другую сторону. Но она выбралась из этой адской дыры благодаря тебе. Если ты собираешься винить себя в одном событии, тебе нужно отдать себе должное и в другом.

Он не ответил, но и не отвел от меня взгляда. Это показалось мне маленькой победой. Прошло несколько секунд, прежде чем он опустил взгляд, но только для того, чтобы посмотреть на то место, где его руки сжимали мои запястья. Осознание пронзило мои нервные окончания, когда что-то изменилось между нами. Я сомневался, что он вообще заметил, но я не мог этого не заметить. Он начал поглаживать большим пальцем одной руки одну из самых больших царапин на моем правом запястье. Вскоре он проделал то же самое с другой рукой. Его прикосновение разожгло огонь в моей крови, который дремал очень, очень долго.

И не без причины.

— Извини, Лука. Я…

— Реми, — я чуть не зарычал, потому что пытался удержать свое взбунтовавшееся тело под контролем. Реми убрал пальцы и посмотрел на меня снизу вверх. Его глаза слегка расширились, а ноздри раздулись. Он был похож на хищное животное, которое пытается учуять запах опасности при малейшем дуновении ветра.

Он был совершенно прав, проявляя осторожность.

— Никогда не извиняйся передо мной. Ты меня понимаешь? — Спросил я, заставляя себя говорить спокойным голосом, чтобы не напугать его еще больше.

Его дыхание участилось, но он не отпустил меня. На самом деле, его пальцы снова начали двигаться по моей коже, но на этот раз еще нежнее. И его взгляд был прикован к моим глазам.