Книга Последняя из Танов, страница 118 – Лорен Хо

— Я ничего особенного для этого не делала, – сказала я с притворной скромностью. Если бы не я, они бы не сошлись.

— Если бы не ты, мы бы не сошлись, – сказала она, потому что была проницательна, да и дружили мы давно. – Джейсон такой милый. До него я была просто в яме – я этого сама не замечала, но так и было.

— А вот я замечала, – съязвила я. – Ты величайший саботажник. У тебя отвратительный вкус на мужиков. Худший в мире.

— Заткнись. Ладно, признаю, меня слегка тянуло не к тем мужчинам – тем, кто не хотел отношений со мной, кто был недоступен, что, может, каким-то извращенным образом отражает недостаток отцовской любви в детстве.

— Отмечу, что ты сама это сказала.

Линда скорчила гримасу.

— Боже, ненавижу быть такой стереотипной, но ведь стереотипы существуют не просто так, верно? В общем, эта фаза моей жизни подошла к концу. Я рада, что токсичных мужчин у меня больше не будет.

Я подумала об Эрике Дэне.

— Знаешь что? Мне больно это говорить, Линда, но ты вдохновила меня сделать то же самое.

— Эрик Дэн? – спросила она, подняв бровь. – Ну, стало быть, вы официально пара?

— Да, – сказала я, покраснев.

— Отлично. Значит, ему пора встретиться с Крестным отцом.

Если ты вдруг не понял, дорогой дневничок, она так называет себя.

Понедельник, 4 июля

23:25. Позабавились, отпраздновав у меня дома в обычной компании (плюс Эрик!) Четвертое июля, а заодно и неофициальный переезд Линды.

Так как это День независимости, за украшение помещения взялись Бен (у него американское и британское гражданство) и Линда, у которой есть работа (правда, в этом я сомневаюсь) и ключи от моего дома. Дом украсили синими, белыми и красными помпонами и бумажными гирляндами, а также разбросали серебряные воздушные шары разных размеров. Барная стойка была заставлена бутылками бурбона, рома и водки, а также стеклянными стаканами из «Икеи» и ведерком с уродливыми ледяными кубиками с конвейера. Для испытания ведром ледяной воды^[37] сойдет, а для Эрика Дэна вряд ли.

Я страшно нервничала, и не только потому, что надышалась гелием и до сих пор говорила как бурундук Элвин. Эрик сильно отличался от моей обычной компании. Эрик, как бы получше выразиться, был намного более уравновешенным, чем большинство окружающих меня людей, называемых взрослыми. А еще он был старше. В основном я беспокоилась, как бы Линда не растерзала его в клочья. Линда… Ох, Линда кровожадна, и из моей личной жизни ей перепадали жалкие объедки последние лет девять, что я в Сингапуре. Она никогда не одобряла мои отношения с Айваном, и я не ожидала от нее симпатии к Эрику. У нее были завышенные требования к потенциальным партнерам других людей, но не к ее собственным. Я предупредила ее, чтобы она вела себя приветливо, но она ответила что-то в духе: «Крестный отец одаряет своим милосердием и великодушием в той мере, в какой ее заслуживают».

Честно говоря, не знаю, как мы вообще подружились.

Линда с Беном пришли к семи вечера, чтобы помочь украсить гостиную (дверь в мою спальню была закрыта на ключ – не дай бог Эрик увидит, сколько у меня шмоток). Все остальные стали собираться около восьми. Алкоголь, надо сказать, лился рекой. К обозначенному времени прибытия Эрика все уже были веселы и пьяны, кроме меня. Мне было страшно, как перед выходом на сцену, – я хотела, чтобы мои друзья, ну, одобрили Эрика. Не знаю, откуда вообще берется эта нужда в групповом одобрении – наверное, это эволюционное последствие того времени, когда все прятались от мамонтов или ледяных торнадо в одной пещере, и никто не хотел оказаться тем идиотом, кто притащил в общую пещеру партнера, пахнущего грибным супом или имитирующего половой акт с поленом; поэтому зародилась система, когда ты просишь пару деликатных друзей взглянуть на твоего потенциального партнера, и если тот не прошел испытание, они забивают его палками ради защиты генофонда. Вот и тут то же самое.