Книга Последняя из Танов, страница 112 – Лорен Хо

Впрочем, бранч прошел куда лучше, чем я могла себе представить. Мы говорили о всяческих легких и воздушных вещах, ничего серьезного (такую задачу я и ставила перед Джейсоном), и из глаз Линды стало пропадать это несчастное выражение. Бранч перешел в алкогольный ужин, а потом в алкогольный киномарафон, и всем было чрезвычайно весело – не в последнюю очередь потому, что я вызвалась быть новым поясом верности Линды и уселась между ней и Джейсоном, чтобы романтические позывы отвергнутой любви уж точно не всколыхнулись. А мужчинам непросто устоять перед Линдой, как только она включала обаяние. В этот раз целью Джейсона было красиво выглядеть и пробудить уснувшие гормоны Линды, а когда эта задача была выполнена, мне нужно было защитить его от поглощения Линдой – он мне был симпатичен. Проведя время с ними, я почувствовала, как сильно соскучилась по друзьям, даже по взбалмошной Валери, которая променяла меня на Ральфа. Я не собиралась позволять бушующему либидо и распущенности Линды ставить под угрозу хрупкую атмосферу нашей потрепанной компании. По крайней мере, не сейчас.

Потом Линда напилась так, что уснула мертвым сном на полу гостиной, что-то бормоча, а мы с Джейсоном сидели в той же комнате и смотрели серию за серией «Семейства Кардашьян», и он методично посвящал меня в подробности их жизни, которые я пропустила, потому что не смотрела шоу с самого начала. Глубина его познаний в семейном древе Кардашьян/Дженнер явно была нездоровой.

Мы принялись обсуждать, на какого члена семьи Кардашьян/Дженнер больше всего походит каждый из нас (я, видимо, Кендалл, потому что сдержанная). И тут Джейсон вдруг сказал:

— Знаешь, забавно, что вы так близки. Вы же противоположности. Я знаю, что вы родственницы, но как вы подружились?

Я поведала, что совместная история Линды и Андреа довольно проста. Мы уже имели некоторую генетическую общность, так что вращались более-менее в одних и тех же семейных кругах – мы обе выросли в Малайзии, пока Линда не переехала с родителями на Филиппины в возрасте десяти лет. Но подружились мы только после того, как случайно оказались на юридическом факультете одного и того же лондонского университета. И стали проводить время вместе, постепенно сблизившись; сначала, вероятно, главным фактором притяжения были мои аккуратные лекционные конспекты. Мы прекрасно повеселились в Лондоне, а потом мне пришлось вернуться в Азию. Хочется верить, что я была одной из причин ее переезда в Сингапур вместо Шанхая, когда ее юридическая компания открывала новые азиатские филиалы, – помимо этого, на ее решение определенно повлияло качество уличной еды в Сингапуре. Мне нравилась ее безоговорочная преданность тем людям, которых она считала своими (ну, за исключением недавнего эпизода), и я завидовала ее хаотичной жизни, полной приключений, когда произойти могло что угодно – и происходило. Я не хотела быть такой, как она, но я ей восхищалась.

Ну ладно, может, я бы и хотела быть такой, как она, только чуть-чуть.

— Она всегда заставляет меня выходить из зоны комфорта, – сказала я.

— Это мне в ней и нравится, – сказал Джейсон, краснея.

И тут я наконец прозрела: Джейсону всегда нравилась Линда!

Меня словно выстрелом поразило – таким, который сразу двух зайцев убивает. И в моей голове зародился коварный план.