Онлайн книга «Замужем за немцем»
|
Характеристику Херр Шранка мы добывали целый месяц. Несмотря на его устное обещание по телефону, наш почтовый ящик продолжал оставаться пустым. Наконец, разозлённый Лео решил в ближайший понедельник взять офис Шранка штурмом. Мы подловили его в полвосьмого, посредине холодного офисного коридора, с чашкой кофе в руке и бумагами под мышкой. Увидев нас, он заметался между двух дверей, как Трус между Балбесом и Бывалым, и сделал выбор влево, к кабинету благополучно забывшей обо мне фрау Вигенборн. Какое счастье, что Леопольд пошёл со мной! Одна я в жизни бы не поняла всех этих «параграфов» и «законов», названиями которых апеллировали в своей дискуссии два умных немца. Шранк настаивал на продолжении добровольной помощи, Лёвушка – на окончании бесплатной беготни. Вернее, это был уже не Лёвушка, а самый настоящий Лев. Застегнув верхнюю пуговицу клетчатой фланелевой рубашки, он вращал своими большими глазами и с пеной у рта защищал свою «высокообразованную, с огромным опытом работы и кучей благодарностей» русскую жену перед слегка перепуганным Шранком. Получив в итоге документ, мне было уже, собственно, неважно, что в этой вялой характеристике отсутствовали необходимые чиновникам слова, дающие мне право на мою профессию. Бог с ними со всеми! Я была жутко горда своим защитником Леопольдом, который, разочаровавшись в любимой местными политиками программе «Быстрая интеграция иностранных граждан в ФРГ», легко отпустил меня в субботний вечер потанцевать со Златой. — Да ладно тебе, подруга, – хохотала Злата над моей историей, потягивая из трубочки необычный синий коктейль с большущим куском льда на дне бокала. – Думаешь, ты здесь одна такая? Ты посмотри по сторонам, вот они все – бывшие учителя, врачи и инженеры – на этом самом танцполе зажигают. Пойдём лучше попляшем! «Розовые розы, а-а-а, Светке Соколовой, у-у-у». — Ой, смотри, какой хорошенький! – заморгала Злата в сторону очередного «молодца». Лёгкий флирт входил в программу развлечения, но дальше этого дело не шло. Злата продолжала жить со своим немцем, выжидая получения разрешения на постоянное проживание в Германии. «Розовые розы, а-а-а, Я дарю ей снова, у-у-у, В память наших школьных, В память наших школьных Дней!» Мы завершили танец одновременно, крепко стукнув по паркету каблучками и, довольные друг другом, уселись за свой столик отдышаться. — Накрась губы, губы накрась, кому говорю. – Злата сунула мне в руку розовую помаду. – А то сидишь бледня бледнёй. Чего лицо не нарисовала? Я же тебе говорила. — Ой, представляешь, отвыкла! Одичала совсем в Лёвушкиной квартире. — Не вешай носа и заканчивай хандрить. Давай, мы с девочками в пятницу вечером в баню едем, присоединяйся. — Не-е-е, в пятницу вечером не могу. Леопольд же с работы придёт! Как я его одного оставлю? Злата сложила губки в ехидную улыбку: — Свет, я не пойму, ты что, у него рабыня Изаура? Да он на тебя, такую умницу, молиться должен! Ему здесь такую, как ты, ни за что не найти. Я в пять за тобой заеду. Да, и не забудь – червонец на массаж, пятёрку на солярий. Рациональное зерно в словах подруги было. И поднявшийся из моего бокала ядовито-зелёного цвета змей-искуситель начал нашёптывать мне на ушко: «Соглашайся, чего ты тормозишь… Ты же его всё равно не любишь по-настоящему, как когда-то любила Вадима». |