Книга Замужем за немцем, страница 33 – Света Беккум

— Ничего себе, буржуины! Да вы весь мир объездили.

— А что, денег нам тогда хватало. Мы оба работали, а детей не было. Каких только стран я не повидал! Правда, в швейцарских Альпах мне так и не удалось на лыжах покататься, все три раза болел простудой. Больше зимой в отпуск не езжу.

Я не переставала удивляться такой лихой растрате денег обычных граждан с обычными профессиями. И вспоминала свои молодые годы.

До тридцати с лишним лет я жила на съёмных, иногда без удобств квартирах. И не мечтала ни о каких путешествиях. Моим единственным горячим желанием было иметь хоть маленький, но свой собственный угол.

— Ну а чего ты дом не построил, если денег хватало?

— Да ты с ума сошла, это означало бы всю жизнь кредит банку выплачивать, а жить когда?

Карин любила хорошо одеваться, всегда покупала дорогие фирменные вещи. И, конечно же, две машины в семье – это норма, чтобы быть свободными и не зависеть друг от друга.

А насчёт жилья у нас так принято: проще снять квартиру и не беспокоиться о потёкшей батарее или смене газовой колонки – это всё забота собственника.

К тому же после 15 лет совместной жизни Карин от меня ушла. И нажитый к тому времени дом всё равно пришлось бы продавать.

— А почему Карин от тебя ушла? – я затаила дыхание, стараясь не спугнуть своим женским любопытством разошедшегося в воспоминаниях Леопольда.

— Типичная немка! – Лео обиженно поджал губы. – Захотела свободы и полной независимости. Так и живёт до сих пор одна. Работа хорошая, подруги есть, а мужа и даром не надо – зачем? Постоянно перед ним отчитываться, куда пошла и когда вернёшься. Обеды этому идиоту варить? Нет, Светушка, тебе этого не понять. Они здесь все такие: стоит один раз развестись – больше замуж не хотят. Проблем меньше, а на жизнь самой хватает.

Понять это мне было действительно сложно. Наши российские женщины упорно стремились жить как за каменной стеной, при этом стеной становились в большинстве своём сами жёны.

— Ну а твоя вторая жена? – продолжала я любопытничать.

— Вот она, Габи, на этой фотографии сидит справа от меня, – с неменьшей гордостью указывал мне Лёвушка на статную блондинку, по-женски трогательно прижавшуюся к плечу повзрослевшего Лео, волосы которого стали уже покороче.

У Габи было двое детей, что сразу отразилось на качестве семейного отдыха. Фотопейзажи сменились на более дешёвую Турцию и кемпинг на берегу Северного моря, куда семейство выезжало на своём автомобиле с домиком-прицепом.

— Я жил один, а у Габи муж пил. Мы с ней вместе работали, вот она меня и выбрала, – признавался Леопольд. – Но я не жалею! Я был рад, что у меня появилась подруга.

— А что, совсем без жены нельзя обойтись?

— Понимаешь, Светушка. Потеряв жену, ты автоматически становишься изгоем в нашем обществе. Бывшие общие друзья не приглашают тебя больше на вечеринки. Холостяки собираются исключительно в пивнушках. Но лично я столько не выпью.

— И что случилось с Габи?

— Побогаче нашла. Вдовца с двухэтажным домом, хорошей должностью, – вздыхал удручённый такой женской несправедливостью седобородый Лёвушка, в этот момент больше похожий на Кикабидзе, подводящего итоги своей жизни песней «Пускай я денег не скопил, мои года – моё богатство».

— Ах ты, мой хороший!

Любить и жалеть – слова-синонимы для русской женщины. И ещё мне становилось понятно, почему в конечном итоге Лео выбрал в жёны покладистую иностранку.