Книга Последователи, страница 200 – Иса Белль

Сначала я собирался отвезти её в больницу, чтобы проверить, всё ли в порядке, однако Талия смогла уверить меня в том, что это из-за жареных сырных шариков, которые она переела на встрече.

Оказывается, вот из-за какого сырного шарика она чувствовала дискомфорт последние пару часов перед тем, как поняла, что рожает.

Её губы расплылись в самой прекрасной улыбке, что я когда-либо видел на её лице, когда она прижала губы к макушке малыша, покрытой редкими черными волосами. Тут он взял цвет своей матери.

— Что говорят врачи? – прошептал я, боясь снова напугать сына своим голосом. – Его обследовали?

Восемь месяцев. Она должна была родить его только через три недели и два дня, если верить расчёту врача, который вёл её беременность ещё в Сакраменто.

— Конечно. Всё в пределах нормы. Док сказал, что мне нужно как можно скорее сбежать отсюда, пока меня не взяли на опыты. – Талия пропустила смешок, заставив и меня слабо улыбнуться.

Да, с её-то историей… Выносливость её тела, его борьба за жизнь и тот факт, что она смогла выносить этого ребёнка, когда ещё недавно сама находилась в безысходном положении, поражали меня до глубины души.

У нашего сына была наисильнейшая мать.

Я гордился ей, как никогда и никем.

Кажется, малыш заснул на руках Талии. Его глаза были закрыты, а головка повернута в мою сторону, из-за чего я не мог перестать смотреть на его лицо.

Он – это мы.

Я и женщина, которую я любил так сильно, что мне казалось, будто она никогда не сможет осознать это в полной мере. Я готов пойти на всё ради неё. Без исключения. Всё, чтобы быть с ней и любить её.

На глазах у всего света.

Ничего не сказав, я протянул ладони вперёд, чтобы Талии было легче передать мне его. Но она не отпустила малыша, и я нахмурился, не понимая почему.

— В чём дело?

— Не думаю, что это хорошая идея, – прохрипела она. – Знаешь, сколько швов тебе наложили? Они могут…

— Я хочу, – ответил, перебив её.

Я хотел подержать нашего сына на руках. Только и всего. Кто мог мне запретить? Хорошо, она могла. Однако на этом список заканчивался.

— Тебя оперировали всё время, пока я рожала, – продолжая стоять на своём, добавила Талия.

Значит, пока врачи боролись за мою жизнь, она боролась за свою и жизнь маленького человека, который был слиянием нас обоих.

Теперь я ещё сильнее желал прикоснуться к нему.

— Пожалуйста.

— Хорошо. Только клянись, что не попытаешься встать, пока Док не разрешит тебе. Я больше никогда не хочу видеть тебя в крови. Никогда, Дэниел.

— Клянусь.

Она прищурилась.

Изначально я не собирался лежать здесь, пока меня не выпустят, но если Талия просила… Конечно, я сделаю так, как она захочет.

Это касалось всего. Любая её прихоть – моё повиновение.

— Правда?

— Правда.

Получив желаемое, Талия привстала со своего места и осторожно, придерживая головку, положила малыша на мою грудь так, чтобы не задеть повязку на животе. Я не думал о ней. Ни о чём, кроме него, в этот момент. Он был таким тёплым, что меня пробрала дрожь.

Я задержал дыхание. Было страшно двигаться. Будто моё шевеление могло вытащить его из сна. И всё же я осторожно прижал его к себе, чтобы почувствовать, как маленькое сердце бьётся в унисон с моим.

Тук-тук-тук.

Талия наблюдала за нами. В её синих глазах читалось счастье, и я понимал, что этот миг стал началом новой жизни для нас с ней.