Книга Последователи, страница 196 – Иса Белль

Снежинки.

Их было шесть.

— Если ты продолжишь стоять и бездействовать, я снова окажусь на операционном столе. Швы не такие терпеливые, как я, Талия.

Я фыркнула, переведя взгляд с татуировок на её лицо. Как ни странно, она не выглядела раздражённой, хотя раньше одно моё присутствие делало её такой. Что уж говорить о моей медлительности…

— Рада, что пули не задели твоё жизненно важное самомнение.

Арабелла закатила глаза, прищёлкнув языком:

— Наконец-то. Рада, что ты вернулась.

Я чуть наклонилась и начала аккуратно вырисовывать снежинку. Мало ли она решит набить её прямо по моему эскизу и потом ещё откусит мне голову за то, что я сделала её недостаточно красивой.

А я нужна своему сыну.

И своему мужчине.

— Я? – переспросила её. – Хочешь сказать, ты мучила меня всё то время, потому что я не отвечала тебе взаимностью? Что-то типа проверки на то, сколько дерьма я смогу съесть и не подавиться?

— Типа, – согласилась Арабелла.

На секунду я даже остановилась рисовать.

— Может, твой отец и прятал тебя, но о тебе ходили слухи. Довольно приятные, на мой взгляд, – подметила она. – Девчонка, которая умеет работать кулаками, не даёт ублюдкам диктовать ей правила и пользуется своим острым языком по назначению. Мне определённо не нравился тот факт, что Дэниел держал при себе Наследницу «другой стороны», только с этим уже ничего нельзя было поделать, если он захотел тебя для себя. Пришлось смириться и ждать – ту версию Талии, о которой шептались. Это было интригующе. Пока не пришла… ну, ты. Милая и терпеливая. Меня тошнило от одного твоего вида. Поэтому дни, когда ты проявляла свой спящий характер, были моими любимыми.

— Да ну, – тихо засмеялась я.

— Хотя мне иногда и хотелось ударить тебя.

— Это взаимно.

— Не стоило сдерживаться.

— Ну знаешь, я пыталась понравиться семье своего жениха. Кому придётся по душе хаос с почти не закрывающимся ртом и суперспособностью попадать в передряги?

— Мне, – внезапно ответила Арабелла. – Мне бы пришёлся. Мне нравится.

Я сглотнула, почувствовав спазм в горле. Ответ крутился к голове, но я не могла точно сформулировать его.

— И Дэниелу. Когда ты была собой, я понимала, в кого он влюбился и за чью жизнь так усердно боролся.

Он полюбил испорченную меня. Не ту, которая могла бы быть, если бы не произошло всё то, что произошло. Хотя и её он обожал не меньше, потому что она – это всё равно я. Однако та версия, которая когда-то стыдилась и ненавидела себя – его любимая. Он ни секунды не противостоял её очарованию и не считал её неправильной.

Парень, который должен был стать просто весельем на одну ночь, решил, что я – половина, отколовшаяся от него. И не ошибся. В мире, полном идеальных деталей, ничто не подойдет мне лучше, чем отломанная часть его.

Я выпрямилась, закончив рисовать, и уже собралась надеть колпачок обратно на ручку, когда Арабелла не дала мне этого сделать:

— Ещё.

Вновь нахмурившись, посмотрела ей в глаза, как бы задав вопрос. Она тяжело выдохнула, после чего немного поменяла положение в койке, чтобы было легче объяснить мне.

— Насколько я помню, у моего брата, – она потянулась и указала кончиком ногтя на одну из снежинок, – есть сын, – затем на ещё одну, – и любимая, – а после на пустое место рядом с ними.

И тут я осознала: