Книга Молоко и мёд, страница 43 – Артем Рудик

— Я вижу в тебе кое-что особенное, кое-что, что ещё не успело раскрыться... – сказала пума, беря в руки пистолет, – Мартин считал тебя чистым листом, из которого может получиться что угодно. – когуар зарядила свою семьдесят первую беретту и взвела затвор затвор, – Он абсолютно прав. В отличии от Либеччо, ты ещё очень молод и можешь разгореться диким пламенем. Тебе только нужен правильный стимул...

Она всунула пистолет мне в не пристёгнутую руку. Палец удобно лёг на спусковой крючок. Затем, неожиданно для меня, ведя мою лапу за запястье, она направила ствол себе под подбородок. Пальцы тут же свела судорога, рука задеревенела. Я не мог отвести взгляд от её челюсти.

Она практически прошептала:

— Будь хорошим лисом. Выстрели в меня.

Происходило что-то очень неправильное. Я впал в ступор.

— Давай, – продолжала она сладострастно, – Это же так просто. Ты делал это много раз. А теперь ты в полной власти над ситуацией. Одно лёгкое движение и я вся твоя. Разве ты не чувствуешь эту властность, что разгорается внутри?

Я оказался не способен ответить, лишь нервно сглотнул. Она аккуратно просунула свой пальчик в спусковую скобу, прямо над моим. От этого крючок слегка сдвинулся, но ещё недостаточно, чтобы спровоцировать выстрел. Моё сердце замерло. Herman's Hermits на фоне продолжали играть: "Чем музыка быстрее играла, тем быстрее мы танцевали. Мы оба чувствовали это – начало нашего романа..."

Анна надавила на мой палец. Прогремел выстрел. С улыбкой она рухнула на пол, а я, шокированный, остался стоять недвижимый. Уже будучи на полу, с дыркой в голове, она расхохоталась:

— Ха-ха-ха! О, какое же отличное чувство. Мало что доставляет мне такое удовольствие!

Она встала, небрежно смахнула хлынувшую из подбородка кровь в мою сторону:

— Ты ещё не почувствовал? – она потянулась за ножом, – О, подожди ещё немного. Ты начнёшь получать от этого удовольствие. Чем ближе мы будем – тем больше оно разольётся внутри тебя.

Она аккуратно вытащила из моих дрожащих рук пистолет и заменила его на стилет. Я всё ещё не мог сказать ни слова.

— Больше всего меня привлекает в тебе то, что тебя ещё нужно направлять. Это просто очаровательно мило!

Продолжая направлять мою руку, ведя за запястье, она приставила остриё к своему животу. Я начал чувствовать себя героем фильма "Выпускник", и я не был уверен, что мне это совсем не нравилось. Но в то же время я этим и совсем точно не наслаждался. Как всегда, не вовремя, за её спиной возник Мартин. Он насмешливо заметил:

— О, она, оказывается во всех смыслах "пума", да? – от его шуток лучше мне не стало.

Когуар сказала:

— Такого тебе никто не сможет дать, только я...

С этими словами пума схватила меня за пасть снизу и прильнула своими губами к моим. Её шершавый язык вольно путешествовал внутри моей ротовой полости. В следующий момент она прижалась ко мне всем телом. Стилет вошёл в её живот по рукоять. Не отрываясь от моих губ, она взвизгнула от удовольствия и стала медленно двигать стилет выше, к рёбрам.

Я всё ещё не понимал, как мне на всё это реагировать. Позволить ей сделать то, что она хочет? Отстраниться? Ситуация в целом выходила за моё понимание нормальности. И, конечно, тилацин танцевавший за спиной когуара под начавшую играть песню "Mrs. Robinson". Он нарочито театрально подпевал английской дорожке: