Книга Молоко и мёд, страница 36 – Артем Рудик

Оставалось сделать лишь одно. Я оказался в каменном храме, освещаемом факелами. Передо мной, на длинном мегалитном столе лежала Памперо. Я не мог видеть её полностью, лишь выхватывать детали: гладкая и белая спина, без единого шрама в своём идеальном изгибе вздымалось из-за тяжёлого дыхания; рот, аккуратный, маленький, едва движимый; привязанное к стальному штырю, запястье, практически кровоточащее от натяжения грубой верёвки.

Я знал, что мне было необходимо сделать, ибо в моих руках был длинный и острый стилет. Но мне не хотелось этого делать. Я физически не мог заставить себя повредить что-то столь идеальное. Мои руки не были тверды - они дрожали. Традиция велела. Меня к этому готовили. Я был обязан. Но я не мог. Я бы не позволил. Я бы никогда.

Несколько пар сильных лап схватило меня за запястье той руки, в которой я держал клинок. Это были Йозеф, Мартин и Либеччо. Они держали меня крепко и направляли мои движения. Я не мог сопротивляться напору сразу троих. Лезвие коснулось кожи. Потекла струйка крови, окрашивающая белую мягкую шёрстку в красный. Кто-то взвизгнул. Вряд ли козочка. Вероятнее всего это был я сам.

Теперь объект моей нарастающей одержимости оказался повреждён. Но не стал от этого хуже. Напротив, когда пришло время выйти на край скалу я был практически на пике этого странного ощущения растекающегося сознания. Черепную коробку будто бы набили ватой, ни единой мысли не могло пробиться через неё. Я знал, что ждало дальше. Мумии, собравшиеся вокруг, тоже это знали. Конечно, это знала и она.

Это происходило сотни и тысячи раз до этого. Это являлось фундаментом древней империи. Это была необходимость ради которой она жила.

Это была обязанность верховного жреца, выгрызшего своё место в кровавом турнире. Священная ноша лидера, доказавшего свою силу и способность править смертоубийством. Сын и Дочь Неба были обязаны прилюдно зачать двойню: свои следующие перерождения. После этого Дочь Неба нужно было сбросить со скалы, чтобы её душа вернулась к НЕМУ, а души детей разлетелись по стране и могли бы родиться у других женщин.

Сына же неба ждало тридцать лет правления, после которых он убивался и организовывали новый турнир. За это время как раз вырастал новый наследник. Таковы были обычаи. И никто не мог восстать против них. Ибо так было нужно для всеобщего процветания.

Но Памперо была не из тех, кто готов перетерпеть унижение. Она встала предо мной необычайно гордо, у самого края. А затем сама прыгнула в пропасть. Так до неё не делал никто. И после неё никому уже не пришлось это повторять. Чёткая цепочка нарушилась. Государство накрыл крах.

Поля иссохли. С юга пришли гиганты-кочевники. Народ скинул меня с трона, понимая, что я не смог выполнить то, чего от меня требовало общество и вера. Бог больше не любил нашу землю. Мы сами её больше не любили. Мы дрались за последние крохи богатства, соскребали золото со святых мест и воровали всё, что не было прибито. В конце концов здесь не осталось ничего. И мы разошлись в разные стороны, чтобы найти новые земли.

Потом часть из нас вернулась, уже с другим именем и идеями. Они вновь заселили бесплодные земли и научились выживать в местных суровых условиях. Воздвигли храмы, террасы и крепости. И жили долго. И верили в разное. Я видел их историю, наблюдал каждый день. Затем их постиг крах. И были другие люди и другие империи. И цикл был бесконечен. И смерть пировала. И жизнь торжествовала.