Книга Комната без хороших людей, страница 9 – Артем Рудик

— Чёрт возьми! – крикнул Йозеф и послал лошадь в галоп. – Они в западне! Надо скакать к Кремлю, предупредить гарнизон об опасности.

— Скачи и возвращайся с подмогой. Я останусь и помогу им.

— Хорошо, я попробую увести с собой тварей, что увязались за нами!

Я спрыгнул на ходу и, перекувырнувшись, приземлился. Мой товарищ пришпорил лошадь и закричал, увлекая преследователей за собой:

— Попробуйте угнаться за мной, собаки!

С его исчезновением я остался в одиночестве. Подняв ещё один маузер с неподалёку лежавшего тела народника, я рванул в сторону осаждаемых. На площади царил ещё больший хаос, чем на Пречистенке. Одичавшие граждане метались туда-сюда, издавая поистине нечеловеческие звуки.

Я старался не тратить патроны до того момента, как попаду хотя бы на храмовые ступени, а потому уворачивался от бросавшихся на меня дикарей, одаряя ударами и пинками тех, кто подобрался слишком близко. Благодаря глазу я мог идеально петлять между целыми группами заражённых, чётко предсказывая их дальнейшее направление.

На половине пути к ступеням я вдруг заметил странную сцену. Посреди царящего хаоса и бойни происходила битва поменьше. Немолодой батюшка в рясе на кулаках дрался с уже заражённым ополченцем. Они оба двигались довольно быстро, несмотря даже на сковывающую движение одежду священника и неприкаянно болтавшуюся винтовку на шее дикаря. Более того, их бой был похож на танец, в котором они кружили друг напротив друга, то и дело обмениваясь ударами.

Я не мог оставить человека в беде и, прицелившись, засадил дикому пару пуль промеж глаз. Подбежав к батюшке, я крикнул тому:

— Вперёд, бегите к храму, я вас проведу.

— Спасибо конечно, но к церкви мы прорвёмся вместе! – сказал он, подняв винтовку с мертвеца и передёрнув затвор.

— Тогда не отставайте! Мы должны успеть защитить людей.

Теперь мы бежали вдвоём, расталкивая заражённых. Уже подходя к ступеням, где собралась огромная толпа, едва сдерживаемая выстрелами «мосинок», мы открыли огонь, пробивая себе путь наверх. Положив добрые несколько десятков безумцев, мы наконец оказались у дверей храма, встав плечом к плечу с его защитниками. Внутри, за дверями, скрылись здоровые прихожане, и это придало мне сил.

Кровь прилила к мозгу, зубы сжались и пальцы уже не съезжали с пусковых скоб. Выстрелы раздавались непрерывно, и вскоре напор дикарей стал ослабевать. Нам даже удалось их немного откинуть. Мы упорно двигались вперёд, перейдя в контрнаступление и отвоёвывая одну ступень за другой. Но долго это не продлилось, ведь у нас стали заканчиваться боеприпасы.

Один из народников, полностью истратив свой боезапас, бросился в самоубийственную штыковую, за что был тут же разорван озверевшими. Другой же, бросив оружие, побежал прочь. Понимая, что одна из этих судеб может ждать и остальных, я крикнул батюшке:

— Всё, берите людей и закройтесь внутри! Двери должны выдержать их напор, если вы их подопрёте!

— Мы можем не успеть их закрыть.

— За это не беспокойтесь, я останусь и выиграю вам время. Магазинов у меня должно хватить ещё на пару минут стрельбы.

Не говоря ни слова, он кратко перекрестил меня, что-то прошептал себе под нос и отправился внутрь, увлекая за собой оставшихся бойцов.

Я стрелял в два раза усерднее, стараясь максимально эффективно сдерживать нахлынувшие с новой силой живые волны. Медленно отступая, я палил изо всех сил, выигрывая время. Вскоре дверь за моей спиной захлопнулась с грохотом и за ней звякнул металлический засов. Довольный тем, что люди оказались в безопасности, я прижался к двери и продолжал достреливать последнее.