Книга Комната без хороших людей, страница 28 – Артем Рудик

Я отверг своё прошлое даже не из ощущения глобального предательства, но из презрения к тем традициям, что олицетворяла собой моя собственная семья. Мой прадед был наместником в Царстве Польском и подавлял восстания поляков. Мои родители жили за счёт тех людей, которых прадед подавлял. Они ели изысканные французские пирожные, ни разу в жизни не марав рук в машинном масле.

Через несколько дней после разграбления в город прибыли царские части. Причём в большинстве своём состоящие из таких же поляков, какими были и те, что стояли бок о бок со мной. Они прошли маршем по улицам, стреляя по всем, кто оказывал сопротивление. Многие рабочие погибли, не имея даже возможности отстреляться. Все прочие разбежались, не в силах противостоять армейским пулям. Всё закончилось очень быстро и бесславно.

На улицах было много трупов, и мне чудом повезло не оказаться среди них. Я скрылся, как и многие мои товарищи. Взял новую фамилию и решил тянуть лямку на фабрике, вместо того чтобы возвращаться к себе домой. И это было лучшее решение в моей жизни.

— То есть ты… – Я не мог поверить в рассказ спутника. – Ты у нас что, царских кровей, что ли? А я тогда, получается… Ха! – Я прокрутил в голове все те события, что связывали нас с Феликсом.

Да, я всегда знал, что он был аристократом в прошлом, но чтобы таким…

— Я своего прошлого не стыжусь, но и не горжусь им. Просто принимаю как факт. То, что было, особенно то, что было до моего рождения, не исправить. Но я не понимаю, чему ты удивляешься? Мне кажется, я довольно похож на своего двоюродного прадеда.

— На кого?

— На Александра Первого.

— То есть это всё сейчас не шутка была?

— Нет, я правда на него похож. Больше скажу, если бы мой прадед Константин не отрёкся от престола и не уехал в Польшу, я бы сейчас сидел на месте Николая.

— А я бы приглашал тебя фотографироваться в подвал. Ха!

Я вдруг представил себе картину, как Феликс, в окружении слуг, слушает мой приказ в холле Ипатьевского дома, а затем то, как мы все вместе спускаемся в подполье. Нажал бы я на курок? Думаю, что да. Даже если бы знал Феликса так, как знаю его сейчас. Просто потому, что должна была пролиться кровь за кровь. Капля царской взамен бессчётных галлонов народной.

Не он ли без сомнения отдал приказ стрелять по мирному шествию? Не он ли и его бездарная шайка втянули нас в бессмысленную и позорную авантюру русско-японской? Не он ли устроил мясорубку Первой мировой? Не он ли морил людей голодом, поощрял аристократов и подавлял любую живую политическую мысль? Нет, тут уже дело вовсе не в личной мести, хотя царская власть мне многим насолила. Но мести народа-страдальца, который едва ли сможет окупить хотя бы малую долю своих страданий царской кровью.

Хотя, может, Феликс и не допустил бы всего этого ужаса. Может, он бы действовал иначе. Но как бы он тогда попал в подвал Ипатьева? Наверное, тогда бы передо мной не стояло дилеммы, убивать его или нарушить приказ. Хотя изначально, наверное, никто бы мне такое решение и не доверил бы. Летом восемнадцатого, кажется, я только-только перевёлся в московский ЧК. Едва ли бы в той, другой, версии истории я был бы где-то в другом месте.