Книга Тихий лес, страница 6 – Артем Рудик

Как мне кажется, в любую эпоху, за пределами Тихого леса, ловцы зверей уважали богов чащи и делали им подношения. Это вполне нормальная практика: благодарить тех, кто тебя кормит. Обычно благодарностью являлась часть добычи, что являлось погашением части долга лесным владыкам.

Окончательно долг закрывался, когда охотник отживал свой век и приходил умирать в чащу. Тело доставалось зверям и деревьям, жизнь замыкалась в кольцо.

В нашем, аномальном лесу, всё точно также. Только за несоблюдение правил приходится отвечать головой. Я не хочу её терять и потому отрезаю лапу от своей добычи.

Далее мой путь лежит в одно из Святилищ. Лес бесконечен, а потому эти странные, святые места появляются сами собой. В том числе, после того, как завершилась охота. Я почти сразу набрёл на одно такое.

Исписанные странными глифами, голые, будто сгоревшие, мёртвые деревья расходились в сторону от огромной фигуры в центре. Двадцатиметровый колосс, в равной степени состоящий из мяса и дерева, был одним из живых воплощений Тихого леса.

Пусть он был огромен, но всё же не дотягивал и до половины высоты местных деревьев. К тому же, его лик всегда был скрыт в тени вьющихся в вышине ветвей. А потому истинный вид этой махины, вряд ли видел хоть кто-то в лесу. Хоть кто-то до сих пор живой.

От дородного тела отходили четыре огромных руки. В их ладонях я мог бы легко поместится целиком. Поэтому меня всегда слегка мутило, когда одна из этих гигантских конечностей протягивалась ко мне в ожидании жертвы. Если та будет недостаточно щедра, я буду в один миг размазан по мху.

Дрожащей рукой кладу лапу пойманного кролика на ладонь лесного бога. Он сжимает её в кулак и поднимает куда-то вверх. Жертва принята. Я ухожу, взгромоздив тушу на свою спину.

После довольно долгой прогулки наконец натыкаюсь на поляну, где было разбито небольшое поселение. Скромные деревянные домики, построенные под высоким холмом. А рядом с ними, до боли знакомый возок.

Купец. Мой старый знакомый. Такой же странник, что то и дело странствует от одного поселения к другому, торгуя диковинками. С ним торговаться гораздо проще, чем с местными, какими бы те ни были. А потому смело направляюсь к повозке.

Рядом с ней кучковались местные — десяток цивилизованных кроликов. Они были такими же трёхметровыми отвратно выглядящими амбалами с тремя глазами и длинными ушами. Но с ними, по крайней мере, можно было не только подраться на смерть, но и порой поговорить.

Разумеется местные меня не любили. Это я знал, даже ни разу не бывав в этой деревне. И не только потому, что лес сделал меня хищным лисом, их естественным врагом. Но и потому, что в отличие от них, я мог сохранять чистый и незапятнанный скверной облик бесшёрстных. Это в лесу всегда очень ценилось и было предметом зависти. Особенно у тех, кто пришёл извне и потерял этот облик.

Когда я подошёл к прилавку, обустроенному прямо в повозке и взгромоздил на него добычу, местные стали презрительно фыркать и тихо шептаться. Неужто задумали напасть? Что ж, мне же будет больше туш на продажу.

— Охотник. Что, опять кролик? Никого крупнее не мог поймать? — спросил меня Купец.

Он был похож на огромную выдру. Длинный зверь, с гладкой шерстью, приплюснутой мордой и грустными глазами. У него практически не было мутаций, за исключением разноцветных глаз и семи пальцев на лапах. Ибо лес благоволил торговцам.