Книга Тихий лес, страница 100 – Артем Рудик

— И ты здесь?

— Нас убили волки. Они считают тебя мёртвым, при чём побеждённым нами бесчестно. Поэтому Белый решил мстить нам и развязал против птиц войну.

— Волки вас всех перебили?

— Нет, но многих. И мы, также, убили многих из них.

— Значит и сам Белый здесь?

— Нет, он, в отличии от прочих, всё ещё жив и продолжает свой мстительный поход за своего мёртвого короля.

— Не жалеешь, что отправил меня сюда?

— Нам не о чем жалеть. Мы всего лишь исполняли волю Бога Ветвей. А теперь мы в его палатах, по крайней мере до тех пор, пока не настанет время уходить дальше, за черту смерти.

Я хотел было сказать ему, что совсем не рад этому предательству, но осёкся. Мне в голову пришёл разговор, что был всего пару мгновений назад. И я сам оказался на месте того бесшёрстного: жертвой обстоятельств. А потому ворон был виноват в предательстве только с моей перспективы. Да, он помог заточить меня в этой части рощи, но всё же не сделал мне зла. Как и сам Бог Ветвей.

Мы с Авророй пошли дальше. Нам на встречу, бесконечным потоком плелись мертвецы. Они не поднимали на меня глаз, а я старался не смотреть на них. Хотя, даже так, я знал каждого из тех, кто проходил мимо. Я всех их помнил. И даже немного испытывал свою вину. Они хоть и были зверьми, законной добычей для Охотника, но всё же в большинстве своём были разумны и мало отличались от меня самого. Конечно, без их смертей я не смог бы выжить и прокормить себя, да и в лесу обстоятельства иными не бывают.

Однако, эта самая грань, которая отделяет безликих жертв от осмысленных страдальцев, была стёрта. Ныне я во всех них видел боль и ужас. Даже в тех, кто ранее были живыми, но после одичали.

Пока я отвлёкся на марш мёртвых, Аврора также наблюдала "отзвуки бурного прошлого". Не знаю уж, при каких обстоятельствах она встретилась с теми усопшими, которые шли с её стороны. Может быть, она и вовсе не была повинна в чьей-либо смерти. Кроме Авеля, само собой, которого не было и не могло быть в этом ряду. На то, что девушка не часто пачкала руки кровью, несмотря на жизнь в чаще, показывало также то, что она спросила у одного встреченного зверя:

— Куда вы все идёте?

— Это исход из царства мертвецов. Вскоре оно перестанет существовать и нам, чтобы не исчезнуть вместе с ним, пора пересечь границу и выйти на ту сторону. — произнёс иссохший пёс потрескавшимися губами.

— А там, разве, вас ждёт не то же самое?

Мертвец не ответил, лишь отвёл глаза и побрёл дальше. Я не стал спрашивать у Авроры про её былую жизнь в лесу. В конце концов это не моё дело, да и не время сейчас о таком говорить.

Мы с ней вышли в облачную залу, где на туманном троне восседал птичий скелет. Вокруг него, как верная стража, собрались птицы, в большинстве своём представлявшие из себя жалкое зрелище: повреждённые и еле сохранившиеся трупы, чудом стоявшие на лапах.

На сей раз первой слово взяла Аврора. Видимо ей не терпелось узнать ответ на вопрос о том, что было до Тихого Леса. Но, как и в прошлый раз, ответ был всё тот же:

— Я ничего о тебе не знаю, моя хорошая. Мы не встречались раньше. А вот о тебе, Каин, — божество повернулось ко мне, — я знаю много. И, в отличии от остальных, даже сочувствую тебе.

— И кем же ты был? — спросил я.

— Была. Уж извини за этот спектакль, но когда ты скелет, нет никакой разницы кем был при жизни. Особенно здесь, где ты, Каин, даровал нам такие формы и роли, какие считал наиболее приятными нам. И пусть, это было несколько бесчеловечно: превратить свою семью в живые механизмы. Я знаю, что ты хотел как лучше. И я, как мать, горжусь тобой.