Книга Апокалипсис 1920, страница 86 – Артем Рудик, Вика Вокс

Подумать только, месяц назад мне сказали... Сказали, что дело нашей жизни не имело никакого смысла. Более того, дело, призванное вести всю цивилизацию не то, что завершается... Оно всё это время было лишь пустым звуком, вселенской глупостью! Семьдесят тысяч лет отлаженного механизма тайного управления жизнью целой планетой бессмысленны! А значит и вся моя деятельность...

Нет, я согласен с Ванджина в том, что наше Общество мешало людям проявлять свободу выбора в глобальном масштабе. Мы игрались не только с жизнями конкретных людей, но и судьбами народов, решая свои мелочные споры. И это неправильно, но это давало нам ощущение... цели? Можно сказать и так.

Я не видел особого резона в существовании простых людей. Наверное, они сами его не особо видят. Но его почему-то видят иномерные Ваджина. И ради него забирают наш смысл, их верных слуг. Это похоже на страшное предательство, впрочем, я не обижен и не разочарован. Мне думалось, что однажды так и будет. И вот, это "однажды" наступило. И с этим ничего не поделаешь. Можно подчиниться этакой судьбе, а можно и уйти. Я выбрал второе. И мне жаль, что мои ближайшие товарищи из Внутреннего круга, не разделят моего стремления. Что ж, это единственное, из-за чего мне действительно сейчас грустно.

Особенно из-за Зефира. Он мог бы последовать за мной. Но именно он сейчас, в этой эре, главный. А значит, что на нём лежит куда большая ответственность, чем на мне. Ещё недавно он испытывал удачу, развлекаясь на Великой войне и вкушая прелести очередной интересной эпохи: шпионил, подстрекал арабов к бунту, стрелял по царственным особам, воровал документы и занимался прочими любимыми вещами, вживаясь в шкуры абсолютно разных зверей. А теперь вот, вольготная жизнь закончилась и пора принимать серьёзные решения. Что же, это его ноша.

А моя, вот такая: лечь на дно лодки и ждать, куда меня принесёт течение сквозь ночной туман. Я даже немного задремал под плеск волн. И потому не понял, сколько времени прошло, когда лодка внезапно наткнулась на песок, с характерным звуком вылетев на твёрдую поверхность. От такой неожиданности, дрёма спала, а я вскочил на ноги, едва не потеряв равновесие.

Вскоре я понял, что лодка прибилась к какому-то небольшому островку, покрытому травой и камнями. При чём камни явственно собирались в странные спиральные узоры, раскиданные тут и там по небольшой площади островка. Они сразу мне напомнили о святых местах, которые я помогал сооружать в древние времена. Святых местах, где раньше чтились проклятые и их силы. Я ухмыльнулся, вспомнив, как фанатично мы разрушали любые остатки того времени и сколь старательно придумывали эту историю, про Иштвана Великого.

Как хороши мы были на выдумку мистификаций! Вспомнить только все эти религии, угнетающие проклятых и заставляющие их скрываться. Что на деле очень способствовало самоконспирации Общества и контролю за особо ретивыми и сильными экземплярами проклятий. Славные идеи нам тогда приходили!

В мыслях об этом, я не сразу обратил внимание на единственное строение на острове: покосившееся двухэтажное здание из давно почерневших досок, смотрело на меня множеством чёрных зевов окон без ставень и рам. Оно было столь тёмным, что я его поначалу и не приметил, в кромешной тьме. Однако, меня почему-то потянуло подойти к нему и заглянуть за едва держащуюся на петлях дверь.