Книга Апокалипсис 1920, страница 104 – Артем Рудик, Вика Вокс

— Да... Я сейчас ощущаю что-то такое же. Будто бы только что тоже видел сон, который уже сейчас бесследно испарился.

— Так, хорошо. Мы оба видели сон. Но почему? И что мы делали до сна.

— Кажется, я стрелялся с этим... Щёткиным, вот. Была дуэль. И он теперь мёртв.

— А зачем ты с ним стрелялся?

— Кто-то, кажется, меня попросил. Только вот... Кто? Боже... Ничего не помню. Вообще ничего! Будто бы какая-то область моего сознания исчезла...

— Я ощущаю тоже самое... – крыса потёрла затылок, – А ещё, как будто бы старые воспоминания нахлынули... Помнишь, наше венчание?

— Ха! Да! – почему-то в моей голове тоже всплыл тот яркий и приятный день во всех деталях, при том, что я уже много лет о нём не вспоминал, – Я ещё помню, какой путь нам пришлось проделать, чтобы нас повенчали! Мы с тобой чуть ли не пол страны проехали вместе, пока не зашли в тот храм!

— Да, точно! Я помню, как мы ехали в телеге полной соломы, а потом ночевали в обнимку, прячась в конюшнях на переправе!

— Ох-хо! Это было славное время! Мы были молодыми беззаконниками, которые творили террор из общей ненависти к миру!

— Хе-хе, именно! Помнишь, как мы пожгли угольные склады? А как казарму разукрасили? Или вот ещё, как мы с тобой месяц притворялись молодым полковником и его женой, которых мы убили и ограбили на тракте? – Мария, кажется, была не менее восторженной от внезапных воспоминаний, чем я.

— Как такое забудешь? Целых три года нас водили ярость и любовь! И мы за этот срок успели столь многое сделать! Жаль, только всё неожиданно закончилось с твоим уходом... – вдруг, в голове всплыли и не слишком приятные воспоминания о том, что было после нашего с Марией раставания.

— Я бы не ушла, если бы ты не связался... – кажется она хотела завести старую пластинку про то, что я зря связался с большевистской ячейкой и перестал творить хаос с ней на пару, однако почему-то осеклась и помрачнела.

Пару минут она молчала, будто бы собираясь с мыслями, а потом вдруг сказала:

— Это я вас сдала Охранке.

— Ты имеешь в виду...

— Ваше ограбление провалилось потому, что я заранее рассказала о нём Морозову. Вас ждали на той площади. Мне думалось, что если твоих друзей арестуют, то ты вернёшься ко мне и мы вместе поедем в Польшу. Морозов обещал, что отпустит тебя! Однако, когда я узнала, что царские головотяпы меня обманули и даже не попытались обойтись с тобой максимально мягко, как я того просила, то мне стало так стыдно за своё гнусное предательство. Я поступила отвратительно и из ненависти к себе, сбежала одна. Мне почему-то вдруг стало необходимо в этом признаться. Будто бы я видела во сне такую необходимость...

— О, так вот получается, почему всё случилось так, как случилось... Что же. Ты сказала про то, что признание это навеяно сном. Мне кажется, что и то, что я сейчас больше всего хочу тебя простить, тоже навеяно им.

— Ты не злишься? – Мария явно ожидала от меня более типичной реакции.

— Нет, почему-то я не злюсь. Но и в моём сердце, почему-то пусто.

— В моём же напротив, почему-то всё ещё есть ты.

— Я тут думаю насчёт нашего разговора на сцене... – мне самому не верилось, что я это говорю, – Но, может быть, нам и правда начать всё сначала? По крайней мере, мне вдруг хочется быть с тобою вместе. Снова.