Книга Апокалипсис 1920, страница 10 – Артем Рудик, Вика Вокс

— Мы можем не успеть их закрыть.

— За это не беспокойтесь, я останусь и выиграю вам время. Магазинов у меня должно хватить ещё на пару минут стрельбы.

Не говоря ни слова, он кратко перекрестил меня, что-то прошептал себе под нос и отправился внутрь, увлекая за собой оставшихся бойцов.

Я стрелял в два раза усерднее, стараясь максимально эффективно сдерживать нахлынувшие с новой силой живые волны. Медленно отступая, я палил изо всех сил, выигрывая время. Вскоре, дверь за моей спиной захлопнулась с грохотом и за ней звякнул металлический засов. Довольный тем, что люди оказались в безопасности, я прижался к двери и продолжал достреливать последнее.

На площадь с диким свистом вылетела пулемётная тачанка красногвардейцев. Заражённые, обступившие меня, тут же отвлеклись на это чудо оружие и отступили ровно в тот момент, когда затворы пистолетов щёлкнули в последний раз, оповещая об опустошении магазинов. Бросившись к повозке, они тут же были встречены очередью из спаренных максимов, которая в пару мгновений проредило безумную толпу. Ещё несколько очередей и площадь была очищена от заражённых.

Истощённый от беготни и стресса, я сполз по стальной двери вниз. Передо мной расстилалось поле побоища. Такого количества трупов я не видел со времён Июньских дней в Лодзи. Моя грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, но мне всё равно казалось, что я не могу надышаться. Расстегнув гимнастёрку, я хватал воздух пересохшим ртом. Адреналин выветрился из моего тела. Кости заломило.

И, в этот миг беспомощности, справа от меня послышалось знакомое рычание. Неубиваемый Заречный, с пятью только моими пулями в голове, надвигался на меня в надежде снова попытаться порвать мою руку. Патронов у меня больше не было, да и сил тоже, так что я просто сверлил его взглядом, пытаясь рассмотреть в безумных глазах хоть что-то человеческое.

Благо, случилось чудо и под свист шашки, за спиной дикаря возник Йозеф. Одним движением он снял голову, заражённого с насиженного места, после чего тот наконец упал навсегда.

— Надеюсь, этого ему хватит. – он подал мне руку, помогая встать на ноги.

Я отказался, покачав головой. Тогда он просто сел рядом:

— Ты как, живой?

— Бывало и лучше... – ответил я, – Видел когда-нибудь столько тел?

— На войне видел и больше. – сказал он.

— А в миру?

— Было один раз. Лет пятнадцать назад.

— Какое совпадение.

— Тоже девятьсот пятого?

— Да, в Лодзи.

— А я в Петрограде... Но постой... – он задумался, – Ты же тогда совсем молодой был. Сколько тебе тогда было, шестнадцать?

— Пятнадцать. У меня день рождения в ноябре. Но ты сам был тогда не сильно старше, так ведь?

— На пять лет больше мне было.

— Это не много. И в двадцать, молодые не должны видеть такое. Вообще никто такое не должен видеть.

— Когда мы победим и советская власть установиться, никто и не будет. А пока, предотвращаем...

— ...и предвосхищаем.

Я стоял посреди вычурной гостиной номера сто семь, ранее бывшего частью небезызвестного отеля "Националь". А ныне, после недолгой остановки Владимира Ильича, ставшего неотъемлемой частью первого московского "Дома Советов". То есть, пристанища различных отечественных чиновников и членов народных собраний. И вот, один из них вызвал меня к себе.