Книга Староград, страница 68 – Артем Рудик

Конечно, теперь я был вооружён и даже относительно свободен, но тягаться с охраной целого городка, я вряд ли бы смог. Мой путь лежал вглубь этого странного подобия былых городов моего народа. Это не было мне на руку, ибо в отличие от меня, мои противники знали местность. Кроме того, им могли подсказать местные «псевдомохаве», что, то и дело встречались на моём пути. Чёртовы предатели!

Моя ненависть к ним и орденцам, питала меня лучше адреналина битвы. Но вряд ли она сможет снабжать энергией вечно, поэтому мне, прежде прочего, было необходимо место, где я мог бы перевести дух. На одной из безлюдных улочек, я наткнулся на небольшую лечебницу. Погони за мной пока ещё не было, да и свидетелей того, что я захожу внутрь не наблюдалось, так что я спокойно проник в ветхое помещение.

Больница состояла буквально из двух комнат: регистратуры и кабинета врача. Тётка за стойкой регистрации тут же была отправлена в отключку. Лишние свидетели мне не нужны. Внутри же единственной приёмной, я застал доктора фасовавшего одинаковые баночки с таблетками. Увидев меня он, видимо, подумал что я орденский солдат в гражданской одежде и залепетал на вражьем, с явным акцентом:

— Нет, вам таблетки не выдам больше! Ваш командир меня с потрохами съест, если узнает, что я нарушил его запрет и снова выдал вам транквилизаторы. Они только для заключённых.

— Транквилизаторы значит... – произнёс я на языке мохаве, – Так вот почему все здесь такие... угашенные.

У доктора округлились глаза и он выронил банки из рук, те разбились вдребезги и разметали по полу сотни серых пилюль. Дрожащим голосом, перейдя на родной язык, он спросил:

— Неужто беглец?

— Нет, император Анджей Второй решил посетить тебя с официальным визитом. Давай, мужик, не придуривайся или пущу пулю. – для убедительности я передёрнул затвор винтовки и направил на него, – Теперь отвечай на мои вопросы. И чтоб без лишних телодвижений, понял?

— Понял.

— Хорошо, теперь скажи мне, ты же сам эту гадость не пьёшь?

— Не пью, мне положено быть в трезвом уме на работе. Как и всем медработникам в этом лагере...

— Колпаки тоже этим балуются?

— Почти все. Здесь особенно нечего делать, вот они и...

— Понятно, значит противник вполне может быть в не самом адекватном состоянии. Выходы из города знаешь?

— Есть двое главных ворот, но они серьёзно охраняются. Ещё есть несколько канализационных стоков...

— И они не охраняются?

— Нет.

— И никто не додумался сбежать через них?

— Зачем? Мне думается, все здесь довольны своей жизнью. Никто из тех, кто согласился здесь жить и не знает, мне кажется, куда ему бежать. Вокруг леса и территории оккупированной Ронии, а внутри еда и жильё. Даже солдаты, которых здесь поставили, не держат нас, а мешают тем кто мог бы попытаться попасть внутрь.

— Какие убожества. Вас будто зверей в зоопарке заперли, а вы и довольны.

— Ну знал бы ты, куда хозяева отправили несогласных жить в резервации...

— И не хочу знать. Ибо, в любом случае, туда не собираюсь. Скажи лучше насчёт того, кому может понадобиться проникать сюда?

— Ронийским повстанцам, например...

— Это кто такие?

— Террористы, что покою правительству протектората не дают. Их в окрестностях немало шастает. Да всё никак не могут переловить.

— Кажется, компания будет мне подстать.