Книга Староград, страница 112 – Артем Рудик

— Monsieur Салем хотел обменять меня, как вещь? — голос Ришар звучал столь разочарованно и подавленно, что после её слов сразу же наступила гнетущая тишина.

Ни я, ни тем более Меласки не могли ответить на её вопрос. Да и никто в мире, кроме Салема, не мог действительно ответить на него. После всего, что я видел за последние несколько лет, обмен человека на человека не является чем-то необычным.

Да и вообще, в Ронии, ну и в Ордене тоже, давно пропала «бесценность» человеческой жизни. У всех есть своя стоимость: кто-то дороже, а кто-то столь незначительный, что на него нельзя и пулю пустить. Людей ломают, убивают, порой даже едят, если голод сильно замучает. Может, они теперь ещё менее ценны, чем вещи. Если какую-нибудь вещицу, особенно импортную, сломаешь или потеряешь, то можно порой и погоревать знатно, ведь другую такую сложно достать. А человеческое существо что-то навроде грязи: сколько не копай, всё равно не кончится.

Да, когда отправляешь кого на тот свет, немного горестно, конечно, и совесть помаленьку грызётгде-то глубоко внутри. Но здесь нет никакой трагедии, это скорее обычная рутина, где сегодня ты, а завтра уже тебя.

Но Ришар... Она словно крошечный беззащитный кролик, забрёдший в тёмную чащу, полную хищников. В её жизнь невероятным образом настойчиво врывается то насилие, о котором она даже помыслить раньше не могла. Её милый и радостный мир треснул, как стеклянный шар, а за ним оказалась лишь бездна.

Молчание и, соответственно, мои размышления о Ришар прервал голос Меласки:

— Так, хорошо, лучше сменим тему. Про отряд психопатов с кучей оружия, приехавших вызволять своего командира и ошивающийся где-то поблизости, мы ещё успеем наговориться. Лучше скажи, ты, кажется, упоминал, что Салем хочет назначить тебя командиром основных сил вместо Соколова.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что ты можешь помочь нам обезвредить все войска в протекторате, когда мы будем готовы дать Салему последний бой.

— Исключено.

— Почему это?

— Даже если он всё же назначит меня главным, то без его ведома я вряд ли смогу, например, увести войска из города, да и младшие офицеры, на пару с солдатами, могут отказаться выполнять странный приказ. Слишком много людей могут почувствовать неладное. Плюс ко всему, комендант при первой же необходимости вернёт Соколова на должность, или и вовсе, сам возьмёт командование, у него всё-таки есть какое-никакое военное образование. Так что в этом плане у меня полностью связаны руки. Хотя, вероятно, я и не потребуюсь для вашего «финального сражения», если вы, конечно, вовремя его начнёте.

— И когда же его стоит начать?

— Сразу же после смерти великого магистра.

— Опий, конечно, старик, но умрёт он, скорее всего, крайне нескоро. Мы не можем положиться на удачу и ждать, пока этот дряхлый дед испустит дух. Ещё чуть-чуть, и Империя начнёт действовать полномасштабно, окончательно отдалив нашу победу.

— Если ему не помочь, конечно. Что, собственно, я и хочу сделать, когда он наконец впервые посетит Староград. А это случится уже довольно скоро. После этого я сразу же смогу занять его место. Тогда Рония окажется в одиночестве. Босгор, договаривавшийся о размещении контингента с Орденом, а не с Салемом, также будет вынужден бездействовать, пока резко изменившаяся ситуация не станет понятна Мировой Лиге. И тут вы нанесёте свой удар, подняв народные массы, ну или как вы там планируете смести режим коменданта.