Книга Приятель, страница 89 – Артем Рудик

Уже через пару минут всё было готово, и мы с Цветком уселись по разные стороны небольшого столика. Рядом с ним стояла шафл-машинка и две колоды карт. Он взял две стопки увесистых керамических фишек, что весело звенели у него в руке:

— Так, значит за своё бабьё я возьму по пять фишек. Больше они обе вряд ли стоят… Ну ладно, родную дочь я оценю в десять. Хотя, признаться честно, если ты выиграешь, то всё равно будешь лелеять мои гены, как свои, омежка. Просто обидно будет, если я хотя бы разочек ей не засажу. Особенно её первый разочек. Пятнадцать фишек будет моя ставка. А что поставишь ты?

— Мне нечего ставить, кроме своей жизни.

— Да нужна мне твоя жизнь? Я же уже сказал, что убил бы тебя, если бы хотел. Ну ладно, можешь играть на свой протез или что это у тебя? Выглядит странно, и я такой хочу. Оценим твой металлолом в пять фишек. — он кинул мне пять увесистых кругляшков, — Как в блекджек играть, знаешь?

— Мне доводилось играть, — на самом деле я ни один вечер потратил в играх с Ваней, который был тем ещё карточным жуликом, так что я надеялся, что этот опыт мне пригодится, хотя и никогда не был силён в карточных стратегиях.

— Ну, я всё равно объясню, мало ли будут какие-то обиды потом. Так вот, цель игры: набрать двадцать одно очко и переиграть дилера, набрав больше, чем он. Числовые карты считаются по номиналу. Фигурные за десятки. Туз может быть либо одиннадцатью, либо одним. Дилер, то есть я, всегда добираю карты если нет семнадцати очков и останавливаюсь, если набираю семнадцать и больше. В начале раунда у меня открыта только одна карта, а у тебя две. Мешает карты у нас машинка, которую мы заряжаем каждый ход, так что не считай, что я мухлюю. И сам даже не думай считать карты, это бесполезно.

— Я понимаю.

— Прекрасно. Значит, начнём. Делай ставку.

"Ставь пока по фишке. Математически, в начале игры, "преимущество дома" не столь большое, так что попробуем отыграть половину, а потом сыграем по-крупному. Главное придерживайся стратегии: всегда добирать на одиннадцать и всегда подразумевать, что у дилера закрыта десятка. Окей, приятель?"

Я машинально кивнул и сказал своему противнику, протягивая одну фишку:

— Ставлю единицу.

Он вскрыл обе колоды и зарядил их в шафл-машинку, несколько раз перемешав их, он достал из лотка четыре карты. Две положил мне, а две себе. У меня дама и семёрка, это семнадцать очков. У Цветка в открытых туз. Плохо. Особенно плохо, что брать слишком рискованно, а у него уже одиннадцать очков. Надеяться можно только на перебор.

Я жестом показал, что не буду добирать. Цветок кивнул и вскрыл закрытую карту. Семёрка. Ровно на одно очко он меня переиграл и радостно забрал себе мою фишку:

— Как я и говорил, судьба, как и любая баба, — он покосился на Звезду, — на стороне настоящих мужиков. Их тянет к силе. Готов проиграть свою любовь в карты? Тогда продолжай ставить и я, возможно, позволю тебе посмотреть, как ей со мной будет хорошо после твоего проигрыша.

Я проигнорировал очередной выпад и поставил ещё фишку на кон. Он снова зарядил карты в машинку, перемешав их, а затем вытащив четыре карты. У меня дама и тройка, всего тринадцать. У него в открытых только пятёрка. Уже лучше, чем в прошлый раз. Но надо добрать. Я делаю жест руками, удваивая ставку и прибавляя к своей фишке ещё одну. Цветок кидает мне ещё карту. Шестёрка. Вот на девятнадцати можно и остановится.