Книга Приятель, страница 77 – Артем Рудик

— А это у нас Вера Полукругов, вторая по влиятельности религия на пустошах.

— Ты ничего не перепутала? Почему, если это "Вера Полукругов" у них такое… угловатое здание?

— Потому же, почему у Церкви Углов оно округлое. Они на самом деле верят в одно и тоже, просто с противоположными символами. Где у "угловиков" божественная иерархия горы, там у "округлых" божественная иерархия холма. Суть та же, но разная форма.

— Дай угадаю, подруга, — сказал Эйри, — Они вечно друг с другом воюют в самых кровожадных войнах, которые только видела эта земля?

— Откуда ты знаешь? — удивилась моя спутница.

— Классика человеческого бытия, — Эйри пожал своими голографическими плечами, — Если бы всё было по-другому, это были бы не люди.

— Полагаю, это место нам тоже не подходит? — спросила Звезда.

— Наверное да, — сказал я.

— Отлично, — с каким-то облегчением выдохнула Звезда, — а то единственным новшеством конкретно этой веры является то, что они так "заботятся" о женщинах, что заставляют их заматываться в полиэтилен каждый день. Даже чтобы просто зайти внутрь придётся обматываться… брр… — кажется, и такой опыт у моей спутницы был.

Мы поехали дальше. На ещё более узкой и маленькой улочке, прямо рядом с "Дворцом Регистрации Смерти", находился "Дворец Бракосочетаний". Перед ним стояла крайне уродливая бронзовая статуя, изображавшая двух людей с натёртыми до золотого блеска промежностями. Сложно было понять точно, но вроде это были мужчина и женщина с рожками и натянутыми улыбками, а в руках они держали огромное сердце с надписью "семья".

Все здания на этой улочке занимали или похоронные бюро, или свадебные солоны. Повсюду были понатыканы вывески, то с натянуто улыбающимися стариками на фоне грабов, то с девушками в белых платьях, растянувших рты практически до вымученного зубоскаленья.

Народа в этом абсурдном хаосе было полно. Люди просто забили эту небольшую улочку. Многие из них были пьяные и не совсем было понятно, пришли они сюда кого-то женить или хоронить. Возможно, они сами не видели в этом особой разницы.

— Господи, что это за адское место? — спросил я, — Это хуже всего в пустошах, что я видел до сих пор. Это тоже место какой-то безумной религии?

— В каком-то смысле, — кивнула Звезда, — Это храмы главной религии Электрополя и его властей — бюрократии. Здесь дают клятвы не перед богом, а перед правительством.

— А ещё здесь очевидно отдают правительству душу, — сказал Эйри, намекая на кучу "похоронок".

— Ну, местное бракосочетание это тоже "отдача души правительству", — она покачала головой, — Хорошую вещь "браком" не назовут, так? И уж тем более не сделают дворец-завод этого "брака".

— У нас, на небе вроде всё точно также, но как-то… по-цивильнее что-ли. — признался я.

— То есть не нравится? — спросила моя суженная.

— Не особо. Особенно меня пугает эта инфернальная статуя…

— Ну, именно так власти города и представляют себе семью.

— И после такого кто-то на полном серьёзе хочет её создавать… здесь?

— Люди странные, — пожала плечами Звезда.

— Люди очень тупые, — заключил Эйри.

— Если мы не остановимся тут, то может поедем уже поесть? — спросила Роса.

— Ты уже проголодалась, милая? — воительница повернулась к дочери.

Та кивнула. Звезда сказала:

— Ну ладно, правда пора перекусить, поехали в наше любимое место!