Книга Приятель, страница 36 – Артем Рудик

— И что, никто из людей не видел, как он страдает? — спросила уже Звезда, — Разве ж они не могли подойти к нему и утешить. Если не ради дружбы, то хоть из солидарности.

— Им было всё равно на то, что клоун страдает. Они были слишком заняты собой и своими жизнями. И клоун не мог их за это винить.

— На небе живут очень жестокие люди, — сделала вывод Роса, — Разве можно настолько увлечься собой, чтобы забыть о взаимопомощи?

— Ну, не все на небе были плохими, — Эйри с хитрецой покосился на меня, — Клоун однажды понял, что его спасёт такое же заколдованное одиночество. Ибо если вы оба заколдованы, то заклятие нейтрализуется. Именно так, клоун нашёл для себя лучшего друга. Они слились в своей дружбе, и клоун пообещал своему другу, что вечно будет защищать того и сделает так, что они оба будут счастливыми. И жили они вечно, и никогда больше не расставались. Вот, такая сказка.

— Как-то нереалистично звучит… — сказала Звезда, — Не бывает такого в жизни, чтобы два одиночества встретились и расколдовали друг друга.

— Эта сказка полностью реальна, — заявил Эйри, — кроме того, в обычных сказках бывают и более наивные сюжеты. У меня большой каталог и таких.

— Лично я такие никогда и не рассказываю. Ну не бывает такого в жизни, чтобы первый взгляд и вечная любовь, как не бывает чудесных исцелений или странных обращений. В моих историях всё заканчивается как в жизни. Если принц ошибся или изменил, то он уже никогда не будет счастлив в браке с принцессой. Ровно, как и она, пожертвовав кусочком себя, никогда не будет любимой. Мне кажется, не стоит ребёнку знать, что где-то существует одиночество, которое может исцелить твоё. Так не бывает. Если ты одинок, то это навсегда. Потому что у этого наверняка есть серьёзная причина.

— А я верю в историю Эйри, мам. — заявила девочка, — Неужели ты думаешь, что этого не было?

— Я просто думаю, что этого не могло быть. Так не работает жизнь. Даже на небе. Поверь моему опыту… — Звезда вдруг взглянула на меня, о чём-то задумалась надолго, а потом добавила, — Может, я не права. Просто… я уже не могу позволить себе ошибаться.

Сон — это маленькая смерть. Это лучшее время дня, так как и у большой смерти, в момент сна отступают все тревоги и печали. Всё становится неважным и пустым, кроме погружения в блаженное неведение. Жаль, что это блаженство имеет свойство заканчиваться чересчур быстро и наступает пробуждение.

Впрочем, на сей раз я чувствовал себя довольно неплохо. Кровать была мягкой, и я просто приковался к ней, с тяжестью разлипая слипшиеся веки. После вчерашних потрясений и вечернего спокойствия, вставать вообще не хотелось. Потому что я прекрасно понимал, что скоро меня ждут новые испытания. Я боялся их, ровно настолько, насколько не мог избежать.

Я зевнул и только спустя пару минут понял, что именно меня разбудило. Это был гомон, доносящийся с улицы. Будто бы добрая сотня человек одновременно чему-то возмущалась. Я приподнялся и оглянулся: рядом не было ни Степной звезды, ни Первой Росы. Тогда я поднялся со столь тёплой и манящей кровати, и пошёл в другую комнату.

Там мне и встретилась дочь воительницы. Она сидела и спокойно играла с порванным и лишённым набивки мишкой, пока снаружи происходил какой-то хаос. Увидев меня, она тут же улыбнулась и сказала: