Книга Любовь и пряный латте, страница 15 – Мисти Уилсон

— Откуда ты знаешь, что я делаю? – Я смеюсь, но этот звук уже кажется мне чем-то чужеродным. Последние несколько месяцев я только и делала, что работала и слушала, как мама с папой каждый день ругаются, в такой обстановке улыбнуться-то сложно, не говоря уже о том, чтобы по-настоящему рассмеяться.

— Я хорошо тебя знаю. И ты всегда говоришь, что мальчики только отвлекают…

— Потому что так и есть, – перебиваю я.

— Это вовсе не обязательно. Джордан знает, что ты занятой человек, и его это не напрягает. Дай ему шанс.

— В данный момент я не ищу отношений.

Отношения – это пожиратели времени и препятствие на пути к цели.

— Ладно-ладно, но не обязательно сразу заводить что-то серьезное, – говорит Ферн. – Когда ты вернешься, мы можем просто немного повеселиться. Побудь легкомысленной.

«Побудь легкомысленной». Для Ферн это основная линия поведения, она не приспособлена к каким-либо обязательствам.

К сожалению, четыре месяца назад я нашла время, чтобы прийти к Ферн на вечеринку на крыше и в какой-то момент не смогла оторвать взгляда от темных глаз Джордана, обрамленных густыми черными ресницами… его чудесные черные волосы развевались на ветру… и мы поцеловались. Я пыталась вести себя легкомысленно и беззаботно, но он все равно на меня запал.

Даже если бы я знала его настолько хорошо, чтобы увлечься, у меня бы не было времени на отношения, у меня слишком много дел. Так что урок усвоен.

— Я не хочу. Ферни, мне все это неинтересно. Прости. – Может быть, у меня появится время на мальчиков после того, как я поступлю в университет, но до тех пор я, словно лазер, сосредоточена лишь на одной цели.

Ферн вздыхает так, что меня чуть не сдувает с места. И не важно, что она в Нью-Йорке, а я – в Брэмбл-Фолс.

— Эллис, просто подумай об этом. Слушай, мне пора идти. Мы с Фрэнки договорились поужинать в «Нервном ослике».

У меня урчит в животе.

— Ну вот, я хотела посидеть там с тех пор, как они открылись.

— Знаю, детка. Когда ты вернешься, мы туда сходим.

— Расскажи потом, как там, – говорю я.

— Ты в любой момент можешь посмотреть на видео, – отвечает она. Я слышу какой-то шорох в трубке. – Дай знать, как пройдет первый день в новой школе.

Я подавляю стон.

— Да, конечно.

— Пока, Эл, люблю тебя.

Звонок умирает. Я бросаю телефон на матрас и какое-то время лежу с закрытыми глазами в позе морской звезды, под воздушным потоком от непрерывно работающих вентиляторов. Может быть, сейчас я проснусь и пойму, что все это было лишь кошмаром.

Я открою глаза и окажусь в своей квартире в Нью-Йорке, солнечный свет будет литься сквозь огромные окна, по стенам бледно-розового цвета будут расклеены наши совместные с Ферн фото, я пойду к своему стулу, чтобы нарисовать несколько эскизов, и ноги будут утопать в мягком белом ковре.

Тихий стук прерывает мои грезы.

— Эллис, мы идем к тебе, – снизу доносится голос мамы. Впервые за сегодня она предупредила, что поднимается ко мне. Я сажусь на кровати и прислушиваюсь.

— Ну конечно, я тебя помню, – говорит мама. Судя по звуку шагов, на чердак поднимаются двое. – Эллис несколько месяцев только о тебе и говорила после того, как мы в прошлый раз уехали отсюда. Думаю, в тот год было ее лучшее лето.

— Правда? – с неприкрытым сомнением спрашивает другой, более низкий голос.