Книга Найди сердце королевы, страница 216 – Фэя Моран

— Расскажите, я выслушаю. – Она кладёт нежную ладонь мне на плечо, в успокаивающем жесте поглаживая его. – Что случилось между вами и Гаем? Он был сам не свой, когда я зашла к нему.

— Он сделал меня своей женой, просто чтобы отомстить моему отцу, – отвечаю я, поражаясь тому, как холодно прозвучал мой голос.

Женщина тяжело вздыхает, но лицо явно не искажается в крайнем удивлении. Будто она вполне ожидала подобных действий со стороны Гая, и это не кажется ей чем-то чрезвычайно ужасным.

— Он сделал это ради вас, – говорит она.

— Он сделал это ради себя, – возражаю я, повышая голос. – Он ничем не лучше своего отца. Считает, что я ему принадлежу, что я его вещь и собственность.

— Люди совершают много необдуманных и порой безрассудных поступков, когда они влюблены. А Гай всегда был из тех, кто ради любимых рассечёт пополам Землю, наплевав на последствия. Отец воспитывал его кнутом, полностью отказываясь от пряника в любом виде. Гай никогда не получал от него слов одобрения, даже если делал то, чего Вистан горячо желал. Никакие удачи сына не впечатляли его. Ему хотелось больше и больше. Так что Гай рос без отцовской любви, он не знает, что значит любящий отец, и никогда уже не узнает… Но он очень любил мать. Искренне и всем сердцем. Гай не плохой человек. Плохие люди не могут так любить, как он любит сейчас вас.

Я не позволяю ей вызвать в сердце хоть каплю солидарности. Потому что хорошо помню свою жизнь до встречи с ним. Беззаботную, лишённую проблем, счастливую, хоть на тот момент я этого и не понимала. Появившись, Гай сжёг все мосты, а сейчас разрушил последнюю ещё не затоптанную дорожку, ведущую к моей прошлой жизни, к моим родителям.

Это не может быть прощено.

Я живо представляю горюющих папу с мамой. Ведь они всю жизнь опекали меня, я всегда была для них маленькой девочкой, немощным ребёнком, за которым нужен глаз да глаз. Потеряв меня, они потеряли в каком-то роде смысл.

— Не стоит пытаться вызвать во мне жалость к нему, – зло бросаю. – Я не поддамся больше на эти уловки. Любую его оплошность оправдывать плохим детством больше не получится.

— Что же вы собираетесь делать, милая моя девочка? – Женщина нежно улыбается, будто глядя на свою дурёху-дочь, которая сейчас находится в таком возрасте, что донести ей простые истины невозможно. – Неужели после такого поступка Гай полностью лишил вас способности его любить?

Я встаю, решая не допивать чай и найти для себя время на полезное, подхожу к двери.

— Мне теперь всё равно, что с ним будет. Равно как и ему было наплевать на мои чувства.

А потом я выхожу из кухни.

Как оказалось, душевная боль сильнее, чем физическая. Я нехотя вспоминаю всё, что происходило после моего побега из дома за Гаем. Многие из тех событий были явным знаком того, что он не любил меня на самом деле. Он подбирался ко мне, проникал в самое сердце с новой жаждой уничтожить жизнь моего отца. Он и слышать не хотел о моих опасениях насчёт того, что папу могли подставить.

Гай ни на секунду не переставал думать о том, чтобы нанести Кормаку О’Райли вред. Такой, что сломит его. И в качестве своей жертвы он всё ещё использовал меня, когда я думала, что месть далеко позади.

Какой же я была идиоткой.

Такие люди, как он, не могут любить чистой и беззаветной любовью. Я поняла это в тот момент, когда посмотрела ему в глаза, пока он холодно признавал, что всё это было игрой.