Книга Найди сердце королевы, страница 204 – Фэя Моран

Меня сжирает совесть.

— Скажи, ты же хуй клала на тех девочек, которых мы собираемся продать, да? – заговаривает Зайд снова.

Я растерянно поворачиваю к нему голову.

— Что?

— Ой, не пизди, Лина. Ты увязалась за мной только для того, чтобы выехать из дома и увидеть своих ёбаных предков. Тебя же наружу не пускают, а сбежать ты не можешь. Только не из поместься Харкнессов.

Стараюсь не показывать того, что застигнута врасплох. Пытаюсь казаться спокойной, не выдавая того, что я в шоке от его догадливости.

Но меня хватает на несколько секунд, а затем я решаю наплевать на всё, раз уж попалась.

— Да. Молодец, Зайд, ты очень внимателен к мелочам.

— Я тебя к ним не отведу, – усмехается он в ответ. – Даже не думай. И сама ты к ним тоже не пойдёшь. Будешь сидеть на месте. Я дал слово Гаю, что глаз не спущу с тебя. Поначалу мне казалось, что ты и впрямь решилась помочь этим бедняжкам.

Зайд стучит костяшками пальцев по стенке за своей спиной, явно намекая на находящихся в кузове девушек.

Давит на мою совесть, подлец!

— Знаешь, после того как вы расхерачили мою жизнь, мне уже как-то насрать на других, – честно отвечаю я, приводя его то ли в восторг, то ли в удивление. – Потому что раньше я как раз всегда думала о других.

— Мне похуй, что ты там думаешь по этому поводу, цыпа. – Зайд резко хватает моё запястье, притягивая его к себе, и говорит: – Но мне придётся это сделать.

И на коже снова ощущается холодная металическая поверхность.

— Да твою мать! – ругаюсь я, звеня появившимся на моей руке наручником. Он прикован к рулю. – Ты серьёзно?

— Да, – довольно усмехается Зайд.

— Откуда у вас вообще наручники? Что у тебя, что у Гая… Вы вроде полицейскими не нанимались.

— Для жёсткого секса они могут пригодиться.

Поморщившись на секунду, я, однако, быстро нахожусь с колким ответом:

— Друг с другом?

Зайд фыркает.

— Хуй Гая меня не интересует. Это уже больше по твоей части. Небось ты даже во сне о нём думаешь.

Рассердившись до предела, я понимаю, что больше не хочу с ним говорить. Он как раз этим доволен, когда велит мне сидеть тихо и не высовываться, а сам вылезает из фургона, хлопая дверью так, что транспорт слегка покачивается.

Одна моя рука, конечно, свободна, но это мне ничего не даёт. Ключи от наручника остались у этого иранского говнюка, так что выбраться можно, разве что разломав каким-то образом руль. А это вряд ли выйдет сделать.

В поисках хоть чего-нибудь я тянусь к бардачку и раскрываю его. Крышка распахивается, и к моим ногам тут же падают какие-то бумаги. С интересом наклоняюсь и хватаю их. Ах, понятно. Это досье похищенных девушек. Проходясь взглядом по именам и краткому описанию их внешности, я задаюсь вопросом касательно того, почему они так безмолвно сидят в кузове. Может, их напичкали снотворным? Вполне вероятно.

Едва я дохожу до последней страницы, как напряжённо хмурюсь, заприметив одну любопытную деталь.

Знакомую фамилию.

Я гляжу на фотографию этой девушки. У неё светло-рыжие волосы, белая кожа с веснушками и глаза цвета бирюзы. Я незнакома с ней лично, но, кажется, видела её брата и родителей у себя дома однажды. Хотя, с другой стороны, неужели в Штатах они единственные носят эту фамилию? Они могут быть просто однофамильцами.

Пока я обо всём этом размышляю, Зайд уже возвращается. Он раскрывает дверь и просовывает руку, чтобы дотянуться до бардачка. Потом, конечно же, видит, что я держу в руках стопку бумаг.