Книга Найди сердце королевы, страница 198 – Фэя Моран

— А если я попрошу что-нибудь придумать?

— Да хоть на коленях будешь передо мной ползать, я ничем не могу помочь. Распоряжение Вистана.

— Ты уже пошёл против правил и помог Гаю спасти меня однажды, – напоминаю я таким тоном, будто он не знал этого до сегодняшнего дня. – Что мешает тебе снова повторить нечто подобное?

— Желание жить и… Я тогда исполнял повеления Гая – своего друга, а ты…

— Так что же, значит, ты не считаешь меня своей подругой?

— Ты просто жена моего друга, в первую очередь. Так что сорян, Лина, не прокатит. Нейта ты бы смогла уговорить своими чудными глазками, но не меня.

Я убираю руку и зло кошусь на него. Зайд уже собирается залезть обратно в чёрный фургон, однако я решаюсь использовать последнюю возможность его остановить:

— Скажи, ты веришь в Бога?

Он удивляется этому вопросу. Наверняка это было самым последним, что он ожидал услышать. Зайд прикрывает дверцу фургона и опирается о неё спиной.

— Допустим, да, – отвечает он.

— Прямо веришь или всё же моментами сомневаешься?

— Я верю.

На самом деле меня удивляет этот факт. Потому что такие «плохие парни», как Зайд, обычно агностики.

— Гай говорил, что ты не будешь крёстным ребёнка Лэнса и Софи, потому что ты мусульманин, – говорю я. – Это правда?

— Я ведь иранец, а моя мама носила паранджу, как полагается, – отвечает Зайд. И удивительно, как меняется тон его голоса и выражение лица, когда он об этом всём говорит.

— Но и я ребёнок американца и испанки. По сути, у нас ведь по традиции религия – христианство, но я, например, никогда не считала себя верующей. Скорее, даже не задумывалась о Боге.

— К чему ты клонишь, Лина? С хуя ли начала этот разговор?

Я тяжело вздыхаю, глядя на двери дома, за которыми сейчас решается судьба несчастных девушек.

— Если ты веришь в Бога, может, подумаешь над тем, что сейчас делаешь?

Зайд издаёт нервный смешок:

— Из всего на свете, что могло меня переубедить, ты выбрала Бога?

— Потому что у тебя вроде как нет больше ничего. Ты отказался быть крёстным ребёнка своих лучших друзей ради Бога. Или я не права? Может, не права? Это какое-то совпадение?

— И при этом по ночам я трахаю одновременно нескольких девчонок, херачу алкоголь с утра до ночи, а моё тело на процентов восемьдесят состоит из татуировок. Тебя это никак не смущает? Это поступки верующего?

Я пожимаю плечами и отвечаю:

— У всех людей должен быть второй шанс. И ты, наверное, слышал об этом. Насколько я знаю, в вашей религии нет людей, перед которыми окончательно закрываются двери к дороге, ведущей к правильному выбору.

Зайд смотрит на меня с интересом, вероятно, не ожидая, что я могу выдвигать такие речи, да ещё и заговаривать о Боге.

— Хочешь, чтобы я поступил правильно? – спрашивает он.

Я слабо киваю.

— Мне нужно спасти этих девушек?

Я снова киваю.

— Блядь, ладно… Так уж и быть, помогу им. – Зайд потирает руки, хватаясь за дверцу фургона.

— Но я поеду с тобой, – с ходу бросаю я.

У него округляются глаза от такого приказа. А то, что прозвучало, было именно приказом. Не просьбой или предложением, а чётким приказом.

— Зачем?

— Если что-то пойдёт не так, и тебя захотят наказать из-за ослушания, я выступлю твоим защитником. Я ведь Харкнесс и ещё организатор этой затеи. Меня трогать не будут.

Он сдаётся, немного подумав. Наверняка моё предложение показалось ему заманчивым и логичным.