Книга Найди сердце королевы, страница 16 – Фэя Моран

Гай поворачивает ко мне полное замешательства лицо. А я гадаю: интересно, кто-нибудь когда-нибудь бил его по лицу? Вероятно, нет. Или не настолько сильно, чтобы оставить следы. Ведь его лицо совершенно, идеально, красиво, и даже если я его ненавижу, пытаться отрицать этот факт было бы глупо.

Лэнс с Уэйном рядом с ним растеряны не меньше, чем сам Гай.

— Ты заслужил, – закрепляю я свои действия словами, а потом резко разворачиваюсь и иду обратно в дом, попутно вспоминая и наслаждаясь его униженным видом.

Гай возвращается внутрь уже через десять минут после того, как я врезала ему по лицу. Хотя, врезала это громко сказано. Просто шлёпнула.

К этому моменту я снова сижу в своём кресле, игнорируя и Гая, и обсуждающих происшествие и ржущих в сторонке Зайда с Нейтом, и остальных вошедших парней. Но потом Гай вдруг становится чернее тучи, щёлкает пальцами и грозно выговаривает:

— Все вон отсюда.

Ему беспрекословно подчиняются. Даже Лэнс, который всегда казался мне гораздо старше его.

А вот сердце у меня в груди неспокойно переворачивается. Ему становится там тесно, пока я смотрю на то, как деревянная комнатка пустеет, оставляя меня наедине с обладателем жестоких зелёных глаз. Гай идёт в мою сторону.

— Не приближайся ко мне, – шиплю я, как опасная змея. – Клянусь, если ты сейчас попытаешься меня ударить в ответ…

— Ты думаешь, я способен ударить тебя, милая девочка?

Мне приходится пару раз моргнуть и качнуть головой, чтобы не начать таять от произнесённых им слов. Я продолжаю злиться. Должна продолжать.

Это какой-то трюк, какой-то абсурд. Он просто хочет отвлечь меня.

— Да. И в ответ на это я попытаюсь тебя убить, – отвечаю, прекрасно понимая, что блефую.

Он, наверное, тоже это понимает.

Гай склоняет голову набок, наблюдая за мной с интересом. Цепочка на его шее качается, крестик блестит в свете лампочки. У него такие широкие плечи, такая стройная и подтянутая фигура, такие потрясающие руки… Ну не может жестокий убийца выглядеть так совершенно. Это просто нечестно.

А ещё не могут руки, убивающие людей, касаться меня так, как касался моего тела Гай в тот вечер.

— Я не удивлён. – Он скрещивает руки на груди. Сейчас рукава чёрной рубашки закатаны, поэтому я вижу татуировку распахнувшего крылья Феникса чуть выше запястья. – Меня многие пытались убить. Ты не первая и не будешь последней.

— Но они, вероятно, делали это с другими намерениями. А я попытаюсь сделать это, потому что тебя ненавижу.

У Гая темнеют глаза. Лицо мрачнеет.

— А ты уверена в своей ненависти? – спрашивает он так, будто его это действительно волнует. – Разве согласилась бы тогда выйти со мной на улицу, когда могла закричать и позвать своих папочку с мамочкой? Почему же ты этого не сделала?

Я не могу выдать и слова. Я забыла, как говорить.

Он прав.

Почему я этого не сделала?

— Я уверена в своей ненависти. А тогда… я просто не знала, что делать. Ты ожидал чего-то другого?

Он приоткрывает рот, потом вдруг закрывает его, смотрит куда-то в одну точку, словно задумывается, а затем качает отрицательно головой, произнося:

— Нет. – Его взгляд кажется мёртвым, но на меня он не смотрит. – На самом деле, не ожидал ничего другого.

Издав нервный смешок, я хочу наорать на него, но передумываю. Мне хочется сохранить оставшиеся силы. Они могут понадобиться в любую минуту.