Книга Найди сердце королевы, страница 155 – Фэя Моран

— Вот о тебе мне хотелось бы поговорить побольше, – произносит он, вставая со стула. Он идёт вдоль длинного стола, на пальце сверкает перстень, почти такой же, какие носят короли. – Я видел, что ты сделала с моим человеком.

Вистан говорит о Хью, в этом нет никаких сомнений. Я почти чувствую за себя гордость, хотя эти мои действия наверняка повлекут за собой мучения похуже, чем те, которые мне довелось пережить. Вероятно, раз Вистан не может больше меня убить, он станет давить морально и психологически и в итоге доведёт до того состояния, когда я сама решу покончить с жизнью?

Я сжимаю подол платья, когда Вистан подходит ближе. Он высок и строен, поэтому весь его вид внушает страх. Я смотрю на его руки и думаю, сколько же на них крови.

— В тебе, видно, дала знать о себе кровь отца в тот момент, – усмехаясь, продолжает он. – Кровь О’Райли.

— Хватит, – говорит Гай. – Оставь её. Скажи, зачем мы здесь? Ты пригрозил убить Софи, если мы не явимся, явно не только для того, чтобы посмотреть на Каталину.

За голосом следует резкий хлопок. Я даже не сразу соображаю, что произошло. Вижу лишь, как голова Гая повёрнута в сторону, а Вистан стоит возле него и потирает ладонь.

— Я не давал тебе права говорить, щенок, – цедит мужчина сквозь зубы.

Вистан дал пощёчину своему сыну. Дал пощёчину Гаю. Степень унижения, которая мне никогда не была известна.

Я так злюсь, что готова уже подняться, чтобы что-то сделать, но рука Гая крепко сжимает мне запястье под столом, словно ощутив мои намерения.

— Сейчас я говорю с твоей очаровательной женой, – произносит Вистан, широко улыбаясь. – Правда ведь, Каталина?

— Что вам от нас нужно? – спрашиваю я. Мой голос на фоне его звучит как мышиный писк.

И Вистан вдруг щёлкает пальцем.

Словно по мановению волшебной палочки двое мужчин, стоящих около дверей, молниеносно оказываются за спиной Гая. Они хватают его за руки с обеих сторон, поднимают из-за стола и швыряют к полу, прижимая за запястья к сверкающей поверхности.

Я в ужасе поднимаюсь, но Вистан лишь толкает меня в плечо, посадив обратно на стул.

— Нет, дорогая невестка, не шевелись. – Он гладит меня по волосам, как отец свою дочь. – Сиди на месте и наслаждайся шоу.

Позади меня оказывается ещё один мужчина. Он кладёт свои крепкие руки мне на плечи, вдавливая вниз. Теперь я ни за что не смогу встать со стула, остаётся лишь беспомощно сидеть.

И смотреть.

Смотреть на то, как Гаю задирают чёрную рубашку, оголяя спину.

Смотреть на то, как Вистан хватает коробочку с сигарами и вытаскивает одну, а потом зажигалку.

Смотреть на то, как огонь касается кончика сигары.

— Нет! Пожалуйста, не надо! – кричу я, а руки на моих плечах тяжелеют, снова надавливая.

Вистан меня игнорирует.

А я не могу перестать видеть двенадцатилетнего Гая на полу, которого отец однажды впервые решил наказать таким ужасным способом.

Я хочу упасть на колени перед Вистаном и умолять его передумать. Я съёживаюсь, глядя на то, как сигара касается ещё чистого от шрамов маленького участка кожи на спине Гая. А потом слышу характерный звук тушения, шипение, но не слышу голоса, полного боли, который должен был бы за ним последовать.

— Прошу вас! – кричу я в слезах. – Умоляю! Не надо!

Но кричать уже поздно.

Потому что сигары – одна за другой – тушатся о спину Гая, оставляя ожоги, которые затем затянутся в новые шрамы.