Книга Найди сердце королевы, страница 130 – Фэя Моран

Гай отвечает спустя несколько секунд:

— Этим я и занимался.

Нейт присвистывает.

— Прикинь, Лина. – Он тычет меня в плечо. – И вот никогда же не поймёшь, он щас преувеличивает или говорит чистую правду.

— Я думаю, чистую правду, – хриплю я.

Сил привстать у меня нет. Я медленно истрачиваю последнюю энергию, каким-то образом ещё поддерживающую меня в рассудке. Я потеряла слишком много крови. Я будто бы вот-вот вырублюсь, если попытаюсь сделать лишнее движение.

— Нет-нет, Лина, только не смей покидать эту бренную землю. – Нейт тычет меня в плечо ещё раз. – Ты должна оставаться в здравом уме. Давай поговорим о чём-нибудь!

Я хнычу, веки у меня тяжелеют. Мне приходится очень стараться, чтобы не окунуться в приятный сон.

— О чём же мы поговорим? – хриплю я снова.

— О цветочках и бабочках, конечно же, – спокойным и невозмутимым тоном отвечает Нейт.

Моя грудь дёргается от смеха.

— Ну, или поиграем в «Камень, ножницы, бумага», если хочешь. Хочешь?

Я отрицательно качаю головой.

— Ты издеваешься надо мной, Нейти?

— Да.

— Думаешь, я недостаточно настрадалась?

Гай испускает тяжёлый вздох, резко дёргая Нейта в сторону за рукав толстовки, и серьёзным тоном проговаривает:

— Иди сходи с ума в другом месте. Оставь нас одних.

— Не думаю, что сейчас самое время перепихиваться, – издаёт смешок Нейт. – Я, конечно, понимаю, что уже можно, но всё-таки…

В него летит такой взгляд со стороны Гая, что даже я пугаюсь и на месте этого блондинчика давно вылетела бы из палаты.

— Ладно-ладно! – Нейт поднимает руки, потом гладит меня по голове, как ребёнка, и говорит: – Отдыхай, дурочка. Надеюсь, новости тебе понравятся.

Я хочу спросить, что за новости, но он уже выходит из комнаты, будто нарочно оставляя меня в неведении.

Гай переключает внимание на меня. Он берёт мою руку, глядит на неё, маленькую по сравнению с его ладонями, рисует невидимые узоры пальцем. Кольца сверкают в солнечных лучах.

— Я должен спросить кое-что, – начинает он.

— И что же? – произношу я.

— Делали ли они что-то… – Гай замолкает, сжимает челюсть, переводит дыхание. – Касались ли они тебя? Кто-то из них…

Я понимаю, о чём он говорит.

«Насиловали ли тебя?»– вот что он по-настоящему спрашивает. И насилие в этом контексте подразумевает под собой не только избиения.

— Нет, – отвечаю я.

— Каталина, я знаю Хью, – говорит он, и в голосе проступает злость. – Я знаю, что он любит больше всего. Молоденьких девушек. А в особенности насиловать их.

Я отрицательно качаю головой и шепчу:

— Но меня он в этом плане не трогал… Хотел, но его остановили.

— Хотел… – повторяет Гай, пока глаза дьявольски темнеют. – Он ещё легко отделался, Каталина. Если бы он попал в мои руки, я отрезал бы ему член и запихал по самую глотку.

Я поражаюсь, услышав из его уст что-то столь неприличное. Он никогда не использует в своём обиходе ругательств, так что меня это сильно удивляет.

— Верю, – улыбаюсь я, хотя улыбка кажется такой неподходящей и абсурдной в этой ситуации. – Я бы с удовольствием на это посмотрела.

Гай отодвигается от удивления, хмурясь и изучая мои глаза так, словно собирается открыть себе портал в мой разум и понять, о чём я сейчас на самом деле думаю.

— Тогда у тебя есть отличная возможность насладиться новостью о казни остальных твоих мучителей, – говорит он.