Книга Спаси сердце короля, страница 153 – Фэя Моран

— Всё хорошо, – уверяю его я. – Ничего страшного со мной не случится, так что не переживай.

Он бросает на меня удивлённый взгляд. Наверное, думает, откуда во мне вдруг появилась эта вежливость при общении с ним, с каких пор я ему не грублю и не предпринимаю новых попыток отгородиться от него и уж тем более его семьи. Всё из-за письма. А он этого не узнает.

— Я могу что-нибудь выдумать, – говорит он. – И тебе не придётся.

— Нет. Пожалуйста, подумай хоть раз о своём благополучии, а не только о моём.

Я этого не заслуживаю.

— Мне не сложно думать о твоём благополучии. Совсем недавно я только ради этого и жил, Каталина.

«Я не могу не думать о тебе» — вспоминаются слова из письма, и лёгкие словно туго затягивают, лишая меня возможности сделать полноценный вдох.

— А теперь учись на своих ошибках, – говорю я, с трудом подавляя дрожь в голосе. – Ни к чему хорошему твоя забота обо мне не привела тебя.

— Не согласен. Я научился любить. Разве это не что-то хорошее?

Помотав головой, стараюсь не вспоминать каждое слово, посвященное мне. С одной стороны, меня душит желание признаться в том, что я всё знаю, но с другой – я не хочу снова давать ему надежду на то, что у нас ещё может быть всё хорошо. Не может. Потому что он заслуживает гораздо лучшего. Весь этот его план с расторжением нашего брака окончится не моей свободой. А его. Он будет свободен от меня.

Не дожидаясь ответа, Гай подходит к тумбе, зажимает кнопочку и велит кому-то занести в спальню платье. Его приносят уже через две минуты. Оно состоит из плотной ткани цвета спелой вишни, без каких-либо вычурных кружев или пайеток, с длинными прямыми рукавами. Более строгий крой, лаконичный, без излишней откровенности. Лишь тонкий пояс из чёрной кожи на талии.

— Чьё оно? – спрашиваю я.

— Твоё, – отвечает Гай. – Я не знал, сколько ты пробудешь здесь, и позаботился о том, чтобы подготовили несколько нарядов. На всякий случай. Чтобы ты не ходила в одном и том же.

Сглотнув ком в горле, я касаюсь ткани платья на вешалке, а потом хватаюсь за молнию платья, в котором нахожусь. Гай словно приходит в себя и отворачивается, как будто никогда не видел меня голой. Стоять в паре метров от него, раздеваясь и моментами глядя ему в спину… Это всё сказывается на моей температуре – я словно горю, то ли от смущения, то ли ещё от чего-то, хотя сама только недавно сидела в ванной обнажённая перед ним, и тогда меня совершенно ничего не смущало.

— Я готова, – говорю, покончив с переодеванием. – Только нужна помощь с молнией.

Гай оборачивается, подходит ближе и поворачивает меня к себе спиной. Я ощущаю на шее его дыхание, чувствую, как одна его рука придерживает меня за талию, пока вторая тянет за молнию вверх. Сердце бьётся быстрее от этой близости. В воздухе витает аромат его одеколона, всегда действующий на меня как наркотик. Он опьяняет. Гай не спешит, он будто нарочно проделывает это всё медленно, растягивая моё удовольствие. Потому что у меня есть возможность стоять к нему так близко и вспоминать время, когда всё было хорошо. Когда мы друг друга любили.

Когда он застёгивает молнию полностью, я поворачиваюсь, поднимая глаза и встречая его взгляд, тут же направившийся к моим губам, как будто он хочет меня поцеловать. Не уверена, что я стала бы сопротивляться.