Книга Младшая сестра, страница 57 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— И какая сторона жизни ее милости вас привлекает? – полюбопытствовал мистер Говард. – Быть может, ее драгоценности или шестеро лакеев?

— Ни то ни другое, – улыбнулась Элизабет. – Я привыкла справляться сама, а если бы мне прислуживали другие, ожидание немало стесняло бы меня. Мне невольно вспомнилось, что сказал однажды наш отец, когда горничная леди Осборн замешкалась и долго не приносила ее милости шаль. «Если хочешь, чтобы тебя обслужили, – прикажи; если хочешь, чтобы тебя обслужили как следует, – сделай сам». Таков его девиз, хотя батюшка не особенно ему следует – а вот я следую, поэтому лучше самостоятельно одолею полдюжины ступенек, чем буду ждать, пока за меня это сделают другие.

— Меня восхищают ваше трудолюбие и независимость, мисс Уотсон, – сказал мистер Говард, – но вы так и не поведали, что в замке вызвало у вас зависть.

— И не собираюсь. Довольствуйтесь своими предположениями.

— Придется, если вы больше ничего не скажете. А вам, мисс Эмма, вечер понравился?

— Очень. Я вернулась гораздо более мудрой, чем до визита. Сегодня я пришла к важному заключению: чем величественнее окружающая обстановка, тем меньше от нее радости, если ты к ней не приучен.

— Значит, вы не желали бы поменяться местами с леди Осборн? – спросил мистер Говард, устремив на собеседницу пытливый взгляд. Поскольку Эмма, хоть и заметила настойчивое внимание лорда Осборна, искренне полагала, что его милость желал лишь смутить ее, и ни на минуту не допускала мысли о возможности унаследовать власть в замке, она не придала вопросу мистера Говарда особенного значения.

— Думаю, подобное допущение едва ли разумно, – последовал ее ответ. – Вы и впрямь полагаете, что я захочу поменяться местами с дамой, которая по возрасту годится мне в матери? Отдать двадцать пять лет жизни, чтобы стать богатой вдовой средних лет в бордовом атласе и бриллиантах?

Эдвард улыбнулся.

— Поверьте, – добавила Эмма, спохватившись, – я не хотела оскорбить вашего друга. Без сомнения, ее милость превосходная, милая женщина, я лишь описала ее такой, какой она предстала передо мной сегодня.

— Могут быть и молодые леди Осборн, – заметил мистер Говард очень тихо, словно сомневаясь, стоит ли вообще произносить эти слова.

— Разумеется, – кивнула Эмма без малейшего смущения, но с некоторой сдержанностью в голосе. Она никогда не позволяла себе острить на матримониальные темы, и собеседник тотчас это понял.

— Тогда что вы полагаете необходимым для счастья? – спросил он, чтобы уйти от скользкой темы.

— Это слишком пространный вопрос. Любопытно узнать, ожидаете ли вы серьезного ответа, – весело отозвалась Эмма.

— Хотелось бы услышать правду.

— Быть с теми, кого я люблю, и иметь немного денег в кошельке – по-моему, этого достаточно. Нет: пожалуй, еще мне хотелось бы свой дом…

— Весьма разумные и умеренные желания.

— Но упаси меня Господь от рабского существования en grande dame^[12]. Лишь привычка может сделать подобные узы легкими и приятными, меня же воспитывали совсем иначе.

— Полагаю, вы правы и уж точно мудры.

Мистер Говард смотрел на собеседницу с нескрываемым восхищением. Эмма, будучи не в силах встретиться с ним взглядом, покраснела и уставилась на каминную решетку. Однако, несмотря на смущение, она испытывала истинное удовольствие оттого, что молодой человек в разговоре с ней вновь обрел дружеский тон, и искренне надеялась, что наутро к нему уже не вернутся давешняя холодность и сдержанность.