Книга Младшая сестра, страница 296 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Эмма твердо решила для себя одно: никогда больше не участвовать в больших увеселительных прогулках. В столь пестрой компании настоящее веселье невозможно, и на ее памяти подобные мероприятия всегда становились прелюдиями к каким‑нибудь несчастьям.

Она была несказанно рада, когда опять очутилась под кровом мистера Бриджа, в предоставленной ей комнате, где можно было без посторонних помех предаться размышлениям, отдохнуть и выплакаться. Бедняжка была так измучена, что, когда наконец смогла сесть и дать волю обильным слезам, испытала величайшее облегчение, какое только можно вообразить.

Сэм, вернувшись в город, на несколько минут заглянул к священнику, чтобы повидаться с сестрой. Уже стемнело, свечи не были зажжены, поэтому Эмма отважилась спуститься в гостиную.

— Есть новости? – спросил мистер Бридж.

— Никаких, – покачал головой Сэм, затем пересек комнату, приблизился к сестре и прошептал ей на ухо: – Эмма, ты отомщена!

Девушка содрогнулась и ничего не ответила.

Следующий день внес приятные перемены в направление Эмминых мыслей. Она задумчиво прогуливалась по лужайке под старыми деревьями и не заметила, как кто‑то приблизился к ней и внезапно обнял за талию. Ей пришлось покорно стерпеть несколько весьма бесцеремонных поцелуев, которыми осыпал ее возлюбленный, как обычно, ухитрившийся застать Эмму врасплох.

— Как вы меня напугали! – воскликнула она, пытаясь высвободиться. – Я подам на вас в суд за нападение.

— Вы плакали, Эмма?! – встревожился Говард, внимательно глядя на нее. – Почему у вас покраснели глаза?

— Лучше не спрашивайте, иначе услышите неприятную правду.

— Нет, я буду спрашивать, и вы обязаны мне ответить! – с горячностью возразил молодой человек. – Я не могу позволить вам плакать, не зная причины.

— А если причины нет, что тогда? – шутливо осведомилась Эмма.

— Тогда я буду вынужден стереть следы слез с ваших щек наилучшим из известных мне способов.

И тут Эмма, наконец облегчив себе душу и рассеяв сомнения Говарда, во всех подробностях поведала о вчерашней поездке и ее трагическом завершении; не обошлось, конечно, без почти беспрерывных отсылок к предыдущим событиям, объяснений и сведений о самом мистере Моргане, относительно чего Говард до этого момента пребывал в глубоком неведении. Распространение клеветы на Эмму, поездка лорда Осборна с целью опровергнуть навет и хлопоты, которые хозяин замка предпринял ради девушки, произвели на молодого священника неизгладимое впечатление, и он почувствовал острую неприязнь к Кройдону, где об Эмме судили столь превратно. Разумеется, Говард ни на секунду не допустил, что его возлюбленная повинна в происшедших событиях или что она обошлась с мистером Морганом чересчур сурово. Напротив, он счел, что Эмма всегда была слишком снисходительна к нему, но эта ошибка проистекала из редкой доброты, вынуждающей девушку попустительствовать недостаткам и слабостям окружающих, ярким примером чего служила Эммина привязанность к самому Эдварду.

Мистер Говард в свой черед тоже пожелал сообщить кое‑какие новости – хоть и не столь трагичные, однако немало разочаровавшие его. Дом приходского священника в Карсдине пребывал в таком плачевном состоянии, что лорд Осборн предложил полностью перестроить его, чтобы превратить в удобное и благоустроенное жилище. А до тех пор Эмма оказывалась без подходящего пристанища, ведь жених опасался, что свадьбу придется отложить по меньшей мере на несколько месяцев, вместо того чтобы сыграть ее немедленно, как он надеялся. Вынужденная задержка немало огорчала молодых людей. Эмма лелеяла надежду, что уже осенью войдет хозяйкой в обжитой дом, и оба изо всех сил старались внушить себе и друг другу, что дожидаться, покуда мистер Говард обзаведется домом, чтобы принять невесту, куда как неблагоразумно и нецелесообразно. Но пусть сами они и преуспели в подобных рассуждениях, убедить друзей влюбленным не удалось. Напротив, все единодушно сочли необходимость отсрочки большим преимуществом, ибо когда двое молодых людей хотят пожениться, их близкие нередко стараются дать им время подумать. Я также далека от мысли, что в подобном деле следует торопиться. Принимая во внимание молодость Эммы, которой не исполнилось и двадцати лет, и кратковременность ее знакомства с Говардом – всего полгода, – отсрочка даже на целый год никоим образом не повредила бы их будущему счастью. Вполне естественно, что мистер и мисс Бридж тоже разделяли эти воззрения; полагаю, они оба так настоятельно уговаривали мисс Уотсон, что в конце концов ей пришлось уступить и согласиться подождать еще год, тем более что Эммина уступка, добавили они, вовсе не помешает им через пару месяцев изменить мнение, если для этого появится какой‑либо повод.