Книга Младшая сестра, страница 278 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— Говорят, он заразен, – засмеялась Эмма.

— О, я не верю, – со всей серьезностью запротестовала Энни. – Надеюсь, я не подхвачу эту болезнь, которая приводит меня в ужас. Прошу прощения у тех присутствующих, которые помолвлены, но лично я считаю, что влюбленные люди просто смешны.

— Вы можете определить сей недуг с первого взгляда? – добродушно полюбопытствовала мисс Бридж.

— Да, полагаю, что могу. К счастью, он не оставляет отметин, и по выздоровлении человек становится столь же приятным, как раньше. Однако печально, что молодые люди постоянно подвергаются опасности заразиться. Надеюсь, вам удастся уберечь Эмму от той атмосферы, в которой мы очутились.

— А что, теперь она хуже, чем два месяца назад, когда я уезжала отсюда? – осведомилась Эмма, втайне улыбаясь рассуждениям юной приятельницы.

— Поживем – увидим, – ответила Энни. – Будь здесь кто‑нибудь, в кого можно было бы влюбиться, уверена, вы оказались бы в опасном положении.

— А что, меня вы в расчет не принимаете? – осведомился мистер Бридж. – Я холостяк, так почему же я не могу претендовать на звание опасного человека?

— Вы, дорогой мистер Бридж, помолвлены со мною. Надеюсь, вы не забыли, что давным-давно обещали жениться на мне, – лукаво прищурилась Энни.

— Я польщен тем, что вы помните о нашей помолвке, юная леди, однако удивляюсь, что вы так долго храните мне верность. Полагаю, вы чем‑то похожи на Беатриче^[36].

— Нет, у меня никогда не было возлюбленных, над которыми можно было бы насмехаться, за исключением мистера Альфреда Фримантла. Он точный слепок с «верного влюбленного» из стихотворения сэра Джона Саклинга^[37], вернее, похож на него постоянством, однако, увы, не остроумием. Герой стихотворения заявляет нечто вроде: «Влюблен я целых трое суток, а то и дольше продержусь!», в точности не припомню.

Сэм отвернулся от окна и без ошибок продекламировал строки, упомянутые Энни. Девушка была поражена.

— Откуда вы их знаете? – спросила она.

— Я читал Саклинга, – последовал ответ.

— Мне казалось, вы хирург, мистер Сэмюэл Уотсон, – промолвила Энни, все еще пребывая в изумлении. – Не сомневаюсь, что вы хорошо разбираетесь в анатомии и тому подобных вещах, но не ожидала от вас знакомства с любовной поэзией.

— Мисс Миллар, чему вы приписываете мое мнимое невежество – недостатку вкуса или времени?

— Не хочу вас обидеть, но мне казалось, что у хирургов несколько иные пристрастия. Я-то полагала, к вам следует обращаться по поводу вывиха или перелома, но не с провалами в памяти.

— Вы полагали, что я в силах вылечить сломанный палец, но не сумею помочь с подзабытыми стихами; что я могу исцелить вас, но неспособен напомнить нужную строку, не так ли?

— Пожалуй. Вот почему я теперь потрясена и не знаю, когда смогу оправиться, – вызывающе ответила Энни.

— Мне известно ваше сильное предубеждение против врачей, – с улыбкой заметил мистер Бридж. – Вы решили, что один экземпляр может служить образчиком всех прочих.

— Чудесно! – воскликнул Сэм. – Больше всего на свете я люблю сталкиваться с предвзятыми людьми: с ними так приятно спорить. Добротные, сильные предубеждения – чудесная вещь: они весьма часто меняют цвет и окраску! Мне нередко доводилось наблюдать, как человек неосознанно переходит от глубокой неприязни к решительному одобрению, попутно уверяя, что никогда не изменит своего мнения.