Книга Младшая сестра, страница 25 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

Эмме подумалось, что леди Осборн, по всей вероятности, чрезвычайно далека от желания или потребности влиять на выбор карточной игры в доме Уотсонов. Если бы благородной даме довелось узнать об этом споре, она бы, возможно, сочла дерзостью, что ее увлечения делают образцом для подражания. Однако собравшимся суждено было играть именно в «мушку», и Эмма, которая терпеть не могла карты, с тоской вспоминала отрадные тихие вечера, когда она за рукоделием болтала с Элизабет или читала отцу кого‑нибудь из любимых авторов.

Компания засиделась до вечера, и Тома Мазгроува, разумеется, стали уговаривать остаться к ужину. Но тот, твердо решив называть свою следующую трапезу обедом, почувствовал необходимость отказаться, хотя, по правде говоря, охотно принял бы приглашение, если бы тщеславие позволяло ему следовать своим желаниям.

Миссис Уотсон шепотом предложила золовке пригласить Тома к обеду на следующий день, и Элизабет с удовольствием исполнила ее просьбу. Назавтра, сказала она, у них к обеду ожидают нескольких знакомых, и, если мистер Мазгроув согласится сесть за стол в пять часов, возможно, в прочих отношениях обед покажется ему приятным. Том принялся возражать и отнекиваться – не потому, что колебался с принятием окончательного решения, а лишь из желания придать своему согласию больше изысканности.

— Я прекрасно осведомлена о приятельских отношениях мистера Мазгроува с моей золовкой, – жеманно проговорила Джейн Уотсон, – и, если сейчас он отвергнет приглашение, из этого можно будет заключить, что меня, несчастную, он презирает и избегает.

— Дражайшая миссис Уотсон, – воскликнул Том, – вы не дали мне договорить! Подобное обвинение – не шутка. Даже если за мной пришлет сам лорд Осборн (что вполне вероятно), я откажусь ради вас. Только не ждите, мисс Уотсон, что я займу сколь‑нибудь заметное место за вашим гостеприимным столом. Я буду счастлив присутствовать в качестве зрителя, но к еде не притронусь.

— Прекрасно, поступайте как вам угодно и помните: в пять часов.

— Какой очаровательный молодой человек! – воскликнула миссис Уотсон, как только Том вышел из гостиной. – Ей-богу, мне еще не встречались столь благовоспитанные и обходительные джентльмены. Я считаю себя хорошей судьей: и в доме моего дорогого отца, и у дядюшки, сэра Томаса, у меня было немало возможностей судить об окружающих – больше, чем у иных молодых женщин, – и, право же, на мой скромный вкус, мистер Мазгроув весьма недурен. Какая пленительная живость, и вместе с тем какое внимание к чужим словам: кажется, он и впрямь глубоко понимает и ценит чувства и настроения других людей. А какой изящный поклон! Поверьте, я в полном восторге.

Элизабет бросила на младшую сестру торжествующий взгляд, как бы говоря: «Ну, что ты скажешь?» Однако поколебать мнение Эммы было непросто.

Маргарет же скромно опустила глаза и, попытавшись вогнать себя в краску, проворковала:

— Рада, что Том тебе понравился. Я знала, что так и будет! И разве его сегодняшний визит – не знак внимания?

Из этих слов Эмма заключила, что сестра приписала визит Тома Мазгроува исключительно своим чарам.

Завтрашний званый вечер обещал стать поистине грандиозным событием. Элизабет, редко принимавшая гостей, тревожилась насчет обеда и, покуда Эмма раздевалась, изводила ее вопросами, не имевшими ответа, и страхами, не поддающимися развенчанию.