Книга Младшая сестра, страница 158 – Джейн Остин, Кэтрин Хаббэк

— О, тише, мисс Миллар! – прошептала Эмма, тоже густо покраснев. – Не стоит так говорить. Раз уж брат приютил меня в своем доме, самое меньшее, чем я могу отплатить ему за доброту, – это позаботиться о его дочери и таким образом облегчить бремя, которое он на себя принял.

— Дорогая мисс Эмма, простите мою вольность, но если бы вы служили няней у любой другой дамы, то не только отрабатывали бы свой стол и кров, но и получали бы еще несколько десятков фунтов в придачу, так что на деле должницей является миссис Уотсон, а вовсе не вы.

В эту минуту мисс Миллар пришлось отлучиться, чтобы встретить очередного гостя. Снова вернувшись на свое место, она заметила:

— Какое счастье, что я была вынуждена прерваться: это, безусловно, спасло меня, удержав от непростительных колкостей. Мне говорили, что я слишком часто высказываюсь наобум, мало задумываясь о времени, месте и людях. Но как хороша сегодня ваша сестра!

— Которая из них? – уточнила Эмма.

— О, я имею в виду старшую мисс Уотсон. Маргарет никогда не вызывала у меня восторга, хотя я знаю многих, кто ею восхищается. Однако мне ни она, ни миссис Уотсон, ее противоположность, совсем не по вкусу.

— Элизабет выглядит очень счастливой, – заметила Эмма.

— Я уверена, что она заслуживает счастья, – с воодушевлением подхватила Энни. – Мисс Уотсон необычайно мила; мне мало с кем доводилось проводить такой приятный день, как с ней. Я люблю слушать рассуждения Элизабет: она так легко относится к житейским невзгодам и так жизнерадостна! Для меня, пожалуй слишком склонной к недовольству, общение с вашей сестрой – настоящий урок, поверьте.

— Я рада слышать это от вас! – улыбнулась Эмма, весь вид которой доказывал ее предельную искренность.

Хотя Энни часто приходилось отлучаться из-за необходимости встречать других гостей, она использовала любую возможность, чтобы вернуться к мисс Уотсон, и разговаривала с ней в самом дружеском тоне. Когда ей приходилось покидать Эмму, та разглядывала гостиную, любопытствуя, чем заняты остальные. Словоохотливая миссис Тернер болтала с миссис Роберт Уотсон, которая явно скучала и почти не слушала собеседницу; Джейн беспрестанно поглядывала на одного из гостей, незнакомого Эмме высокого привлекательного джентльмена, который стоял рядом с приятной пожилой леди и, кажется, очень старался ей угодить. Маргарет поговорить было не с кем, и она занималась тем, что поправляла на груди косынку и разглаживала перчатки, начиная от кончиков пальцев до самого верха. Роберт был голоден, а следовательно, совершенно не расположен к беседам с кем бы то ни было; он почти не пытался скрыть зевоту, вызванную томительным ожиданием, в котором его держали. Нетерпение выдавали странные подергивания век, а руки судорожно сжимались, точно держали воображаемые нож и вилку. На вечере присутствовали еще два джентльмена, имена которых Эмма узнала от своей юной приятельницы, мисс Миллар. Один из них, высокий крепкий старик с военной выправкой и брюзгливым выражением лица, был, как она узнала, капитан Томлинс, старый солдат и заядлый игрок в вист; другой, здешний приходский священник, только что возвратился из Бата и потому был незнаком Эмме. Лицо этого добродушного мужчины средних лет с остатками седых волос на почти лысой голове казалось на редкость приятным и располагающим, а в манерах чувствовалась искренняя доброта, очаровавшая Эмму. Священник был очень сутул, а легкая хромота – следствие подагры, из-за которой ему и пришлось ехать в Бат, – привлекла особенное внимание девушки, ибо напомнила ей об отце. Тот джентльмен, что притягивал к себе взгляды Джейн, как сообщили Эмме, служил приходским доктором и главным предметом интереса половины городских дам. Энни поведала, что у него прекрасная репутация, ибо он умел вести дела так, что пациентки оставались довольны собой, а следовательно, и своим доктором. На самом же деле он усвоил безобидную манеру слегка волочиться за женщинами, вверенными его заботам, что не могло не пленять сердца.