Книга Мой темный Ромео, страница 58 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я заметила несколько шрамов у него на боках. Старые розовые и довольно большие следы на загорелой коже. Любопытство сковало горло, но я знала, что если спрошу, он откусит мне голову.

Выражение лица Ромео стало мрачным.

— Не испытывай меня, Печенька.

— Почему же? Все равно ты никогда не воздерживался от того, чтобы меня наказать. – Я одарила его слащавой улыбкой, взялась за резинку его трусов и стянула их одним движением.

Его член выскочил из них, тяжелый, пульсирующий, набухший. Эта штуковина была огромной. И Ромео хотел засунуть его мне в рот? Да он даже в моем чемодане вряд ли поместится. Возможно, Морган порвала с ним потому, что он вывихнул ей челюсть. Казалось, принять такую штуковину в свою вагину – все равно что родить немецкую овчарку натурального размера.

— О, забыла упомянуть. – Я встряхнула баллон со сливками, наблюдая, как мой будущий муж пытается высвободить запястья, извиваясь, будто зверь в клетке. – Я все детство была скаутом. Таков побочный эффект того, что меня растили примерной девочкой. Я могу завязать все семь видов узлов по памяти, с закрытыми глазами и связанной за спиной рукой. Прости за каламбур. – Я подмигнула.

Ромео прищурился. Стал вырываться еще сильнее, сотрясая всю кровать. Атласные ленты впивались в его кожу, оставляя на ней красные следы.

— Почему ты постоянно жуешь жвачку? – требовательно спросила я, стоя на безопасном расстоянии.

Он сжал челюсти.

— Ответь, и, быть может, я тебя освобожу, – солгала я.

— Не освободишь. А даже если бы сделала это, я не веду переговоры с террористами.

— Это навязчивое состояние.

— Защитный механизм, – поправил он.

— Как и тишина в твоем доме. То, что в твоем представлении рай, для большинства людей ад.

— У ада просто плохая репутация. Солнечно круглый год, полно интересных соседей, и никакой церкви по воскресеньям. – Теперь он затеял борьбу с религией? Этот человек и правда идет на самое дно.

Без дальнейших разглагольствований я навела насадку баллона на его хозяйство и нажала, разбрызгивая густое пушистое облако взбитых сливок по его члену и яичкам. От холода его кожа покрылась мурашками. Он с шипением втянул воздух.

Ромео уставился на меня убийственным взглядом.

— Ты повеселилась. Теперь развяжи меня, иначе тебе грозят серьезные последствия.

Я выдавила смешок.

— Ты шантажом заставил меня согласиться выйти за тебя замуж, уничтожил мою репутацию и испортил мои отношения с отцом. Что еще ты можешь сделать? – Я направила насадку ему на грудь, облила его соски белой пышной массой, а потом нарисовала смайлик на животе. – Ай. Выглядишь очаровательно. Жду с нетерпением, когда Хэтти или Вернон обнаружат тебя в таком виде.

Он вскинул брови.

— Даллас, если ты сейчас же не освободишь меня…

— Свобода не достается даром, приятель. Именно ты преподал мне этот урок. Мне сегодня пригодится кредитка, которую ты дал. – Я развернулась, подняла с пола платье, которое он мне купил, и надела его. – Проведу ночь в отеле. Закажу доставку еды в номер. Может, десерт. У меня даже не было аппетита, когда мы ездили к твоим родителям. – Я подошла к нему, сунула баллон в его привязанную руку и, наклонившись, прошептала ему на ухо: – Обесчещен взбитыми сливками. – Я фыркнула, совсем как он в ночь нашей первой встречи. – Как низко ты пал.