Книга Мой темный Ромео, страница 37 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Из моей груди вырвался резкий смех.

— Ты уверен, что обладаешь властью в этих отношениях? Что ж, муженек, ты ошибаешься. Мы равны.

Его лицо исказила жестокая улыбка.

— Равны? И это говорит женщина, у которой нет никаких целей в жизни. Никаких мечтаний, если уж на то пошло.

— У меня есть мечта.

Ребенок.

То есть дети. Несколько.

Отчего-то я знала, что он сочтет это недостойным. И будет не прав.

Все мечты достойны. Даже если они кажутся крошечными и незначительными для одного человека, для другого могут казаться недостижимыми.

Ромео ждал, когда я поясню.

Я не стала.

Как и следовало ожидать, он заполнил тишину очередной чушью.

— Неразумно злить человека, в чьих руках ваша судьба, мисс Таунсенд. Считай этот совет моим вторым подарком тебе.

— Вторым?

— Первый я преподнес, когда спас тебя от пожизненного осмеяния. «Даллас Лихт» звучит как название венерологической клиники.

Неужели он думал, что дело в Мэдисоне? Вовсе нет. Он мне даже не нравился. Не особо. Но и Ромео я тоже не хотела.

— Ладно. Хочешь знать, каково мое желание? – Я подошла к нему и ткнула пальцем прямо в грудь. – Хочу, чтобы ты бросил работу.

— Назови хоть одну вескую причину.

— Твой род деятельности внушает мне отвращение.

— Мой род деятельности будет обеспечивать твою жизнь. По крайней мере, пока не вступит в силу твой трастовый фонд. – Ромео снова ввел код от двери. – И ты сможешь жить, как и жила всегда. Без ответственности. Без цели.

Адреналин в крови упал, унося с собой мою энергию. Я развернулась, понимая, что не одержу победу в этом споре.

— Зак одинок?

— Не имеет значения. Он не прикоснется к тебе даже под дулом пистолета.

— Ничего страшного. Оружие меня никогда не заводило. – Я с улыбкой облизала губы. – Он привлекателен.

— И неспособен испытывать никакие эмоции, кроме скуки.

— По крайней мере, он искренен в этом. И все равно будет на порядок лучше, чем ты.

Ромео пропустил мою колкость мимо ушей и открыл дверь.

— Входи и выбери себе комнату, в которой поселишься. Любую, кроме хозяйской. Она моя.

— Ох ты. Какой собственник. Может, помочишься на ковер, чтобы обозначить свою территорию?

— Единственное, что я обозначу: ты выводишь меня из себя. Советую в мое отсутствие поработать над навыком располагать других к себе.

— Погоди. Ты куда? – Было трудно поспевать за происходящим. Я пыталась собрать мысли, будто стеклянные шарики, разбросанные по гладкому полу.

— Работать. – Он развернулся и спустился по ступеням к машине, которую оставил с заведенным двигателем. – Тебе это понятие незнакомо.

— Сейчас пять утра.

— Война никогда не прекращается. Она бушует в любое время суток.

У меня отпала челюсть.

— Ты это несерьезно.

— Я исключительно серьезен, Печенька. Забыл упомянуть: у меня нет чувства юмора.

В этот миг, стоя голодной, замерзшей и сбитой с толку, я правда хотела умереть.

— Ты просто оставишь меня здесь? – Сама не знала, зачем спросила. Я и так знала ответ.

Ни разу не оглянувшись, Ромео захлопнул дверь «Майбаха». Ответом мне стал дым выхлопа и тихий отзвук мрачного смеха.

= Даллас =

Ноги гудели от желания сбежать в Чапел-Фолз.

Кого волнует, если я устрою скандал?

Это слово давно утратило свое значение, с тех пор как папочка начал описывать им все вокруг. От происшествия с фруктовым пирогом до той истории с семейной поездкой в Аспен. Ну, в самом деле, если он хотел, чтобы я воспринимала его всерьез, то должен был быть более избирателен в своих заявлениях.