Книга Мой темный Ромео, страница 156 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Где она сейчас? – Отчасти мне не хотелось знать. Я сама была готова поехать и придушить ее собственными руками.

— В Норвегии. – Его ленивый тон велел мне больше не задавать никаких вопросов о том, как и почему. – Работает в розничной торговле и не сует нос в мои дела. А у нее дела идут не очень. Она по-прежнему одинока. Потратила все деньги, которые ей выплатил Мэдисон, уже в первые недели после нашего расставания, так что никаких серьезных вложений она тоже не сделала.

— Как думаешь, вы когда-нибудь увидитесь снова?

Ромео помотал головой.

— Для меня она мертва и знает об этом.

— Тогда ей незачем там оставаться. Ты должен позволить ей вернуться в Америку.

— Нет.

— Да. Можно совершенно оправданно кого-то ненавидеть, но при этом все равно быть к нему несправедливым. Верша месть, ты опускаешься так же низко, как человек, который причинил тебе боль.

Он посмотрел на меня с несчастным видом.

— Было гораздо проще испытывать к тебе неприязнь, когда я считал, что ты глупая.

Комнату окутала тишина. Как ни странно, у меня было не много вопросов. Честно говоря, всего один. Все остальное стало предельно ясно. Его мотивы. Его желания.

— Все это случилось много лет назад, – заметила я. – Почему ты взял меня в жены только сейчас?

— По нескольким причинам. – Ромео рассеянно заправил прядь волос мне за ухо. – Во-первых, теперь я финансовый директор «Коста Индастриз» и вот-вот стану генеральным. Старший серьезно болен и со дня на день уйдет в отставку. А вы с Мэдисоном только недавно официально объявили о помолвке. Я даже не знал о твоем существовании до той недели, когда мы впервые встретились. К тому же очень долгое время мне была невыносима сама мысль о том, что рядом со мной будет женщина, даже в качестве украшения. Время притупило злость, но не затуманило воспоминания.

Я отстранилась.

— О том, что все женщины одинаковые?

Ромео помотал головой.

— Нет, моя дорогая Печенька. О том, что однажды разбитое сердце не может исцелиться. Функционировать – да. Но невозможно восстановить то, что уже разлетелось вдребезги.

Я была с ним не согласна. С другой стороны, мое сердце никогда не разбивалось. Хотя сейчас казалось, что оно опасно близко к этому.

— Теперь ты знаешь. – Он собрал наши бокалы и встал. – Почему мне было невыносимо видеть, как ты красуешься перед Старшим. Почему он прикоснулся к тебе, чтобы показать мне, что ты тоже легкая добыча. Почему у меня никогда не будет детей.

Он не оставил никакой возможности для переговоров. Для размышлений. Я разглядывала его со своего места на ковре, понимая, что он дал мне именно то, чего я хотела, – правду. Но эта правда ни на шаг не приблизила меня к тому, чтобы я освободила его сердце ото льда. Наоборот, эта задача еще никогда не казалась такой невыполнимой.

— Я никогда не полюблю тебя, Даллас Коста. И искренне об этом сожалею. Потому что ты, вне всякого сомнения, достойна любви.

Зак Сан: Мне кажется, или мы уже несколько недель не видели Рома?

Олли фБ: Тебе не кажется. Он занят со своей красоткой.

Зак Сан: С Детройт?

Ромео Коста: @ZachSun, ты в курсе, что эта шутка была несмешной и в первый раз, что уж говорить про пятидесятый?

Олли фБ: А вот и ты, солнышко. Где пропадал?

Ромео Коста: Жизнь кипит.

Олли фБ: Так сильно, что ты даже не присоединишься к нашему ежегодному предрождественскому отпуску за сноубордингом?