Книга Мой темный Ромео, страница 124 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я обошел ее, сложив руки за спиной.

— Собралась в какое-нибудь приятное местечко?

— Любое место вдали от тебя уже прекрасно.

Внутри что-то – кто-то – кричал мне, чтобы я заставил ее остаться. Не потому, что мог ее терпеть, а потому, что потерять ее означало проиграть Мэдисону.

Вместо этого я изобразил безразличие.

— Чапел-Фолз или Хэмптонс?

— Чапел-Фолз. – Она слизала клубничную глазурь и бросила палочку обратно в коробку. – Я не против выйти замуж за мужчину с детьми. Тем большим количеством детей себя окружу.

Да что такое с этой женщиной, одержимой маленькими человечками?

— Я вызову Джареда. – Я поднес телефон к уху, сам не веря, что впервые за тридцать один год моей жизни кто-то раскусил мой обман – и этот кто-то любил книги о Генри Плоткине и сериал «Между ними».

— Не нужно. – Даллас довольно замычала, поедая очередную бисквитную палочку. – Я уже ему позвонила. Он едет.

Ты поставил ей ультиматум. Она сделала выбор. А теперь уходи, сохранив свое достоинство, и найди другой способ поиздеваться над Лихтом.

Я убрал телефон в карман.

— Мои юристы пришлют тебе документы для окончательного согласования развода. Благодаря брачному договору это не должно занять много времени.

Она расплылась в милой широкой улыбке, зажав лакомство зубами.

— Отлично!

— Хотя… – Я подошел на шаг к ней. – Учитывая, сколько времени мы пробыли в браке, возможно, лучше его просто аннулировать.

Аннулирование брака сделало бы ее грешницей в Чапел-Фолз. Город никогда не позволил бы ей забыть это прегрешение.

Даллас невозмутимо перекинула волосы на плечо.

— Послушай, Коста. Мне плевать, даже если ты отправишь меня обратно с труппой «Чиппендейлс»^[40], закиданной использованными презервативами. Все лучше, чем жить в тюрьме, где за мной постоянно следят, игнорируют и отказывают в единственном, чего я хочу, – в ребенке.

— Неужели это правда вершина твоих устремлений? – Я нахмурился. – Стать сосудом для кого-то другого, а затем и слугой на последующие восемнадцать лет?

— Да. И пока ты не сказал, что мне нужно разрушить стены патриархата, желание реализовать себя в роли матери и признание того, что это моя величайшая страсть, – такой же благородный выбор, как и стремление стать нейрохирургом.

Я, как обычно, был в корне с ней не согласен, но спорить на эту тему не имело смысла. Несколько мгновений прошли в тишине.

— Почему ты все еще здесь? – Она зевнула. – Уходи. Джаред приедет с минуты на минуту, и я стану лишь неприятным воспоминанием.

Я должен уйти. Развернуться и уйти. К моему облегчению, именно это я и начал делать. Эхо моих шагов отражалось от голых стен. Я знал, что если снова на нее взгляну, то совершу ошибку. Все к лучшему. Пора сократить потери, признать единственную совершенную за тридцать один год своей жизни ошибку и двигаться дальше. Моя жизнь снова станет нормальной. Спокойной. Аккуратной. Бесшумной. Нерасточительной.

Я схватился за дверную ручку, собравшись открыть дверь.

— Эй, придурок.

Я остановился, но не стал оборачиваться. Отказывался откликаться на это слово.

— Как насчет последнего раза на дорожку?

Я оглянулся через плечо, зная, что не стоит этого делать, и увидел, как моя будущая бывшая жена облокотилась на крышу моего «Майбаха», ее платье задралось, а под ним не было трусиков. Ее обнаженная киска блестела и была готова меня принять. Вызов. А я никогда не уклоняюсь от вызовов.