Книга Мой темный Ромео, страница 118 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Когда мне было шесть, наша с Фрэнки мечта наконец исполнилась. Сестра. Красивая малышка. Мама разрешила нам выбрать ей имя. Виктория. – У нее дернулось горло. Даллас смотрела на меня, но будто мимо.

Я напрягся в кресле. Впервые за долгое время меня охватила паника, с поразительно привычным ощущением пробирая до самых костей.

Черт.

— Она была очаровательной. Такой милой, пухлощекой и счастливой. Здоровой. Она была здорова, Ром. – Даллас, все так же стоя на коленях, нахмурила изящные брови, дрожащими пальцами собирая воспоминания и сплетая свое прошлое. – Я помню тот день, когда обнаружила ее. Было воскресенье. Я проснулась особенно рано, чтобы выбрать нам подходящие платья для похода в церковь. Виктории, Тори, было всего четыре месяца.

Она замолчала и провела рукой по рубашке, будто могла прогнать боль.

— Я обнаружила ее посиневшей и окоченевшей. Казалось, будто она еще спит. Похожая на ангела и довольная. Только… посиневшая.

Ее сестра умерла от СВДС.

Теперь все понятно.

Ее увлеченность этим вопросом. Зацикленность на детях. Первая смерть, свидетельницей которой она стала, – трагедия поразительных масштабов – сделала ее другим человеком.

И она умоляла меня помочь ей в борьбе с этим демоном.

Но мне нужно убивать собственных призраков.

— Ромео. – Даллас сложила руки у меня на коленях и посмотрела с вызовом, болью и мукой, но, как я заметил, не со слезами. – Прошу. Помоги мне сделать это ради Виктории. Она умерла, но ее наследие все еще может жить.

Мне было тошно так с ней поступать. Отказывать ей в чем-то настолько серьезном и важном.

В таком исключительно похожем на нее.

Я провел пальцем по ее подбородку, приподнял его и сглотнул ком в горле.

— Можешь пожертвовать еще одно крыло детской больнице, если хочешь. Деньги не проблема. Но о создании лоббистской группы не может быть и речи.

Даллас медленно встала, сантиметр за сантиметром. Я затаил дыхание.

— Ты трус, – сказала она лишенным эмоций голосом и с бесстрастным выражением лица. – К счастью, ты мой трус. Теперь я знаю, в чем твоя слабость, Ромео. И твердо намерена ее использовать.

= Ромео =

Спустя несколько дней после того, как Даллас огорошила меня откровением в моем кабинете, она надела одно из многочисленных платьев от Chanel, дорогие украшения и накрасила пухлые губы своей любимой красной помадой.

Проходя мимо камеры наблюдения на пути к выходу, Печенька показала мне средний палец, села в «Майбах» Джареда и уехала по своим делам.

Сидя в кабинете «Коста Индастриз», я набрал номер Алана, опытного мастера боевых искусств, которого нанял за ней следить.

— Моя жена вышла из дома. Проследи, чтобы она была в безопасности. – Я задумался, прозвучала ли для него эта ложь убедительнее, чем для меня. – Не забудь держать меня в курсе о том, где она и с кем.

— Да, сэр.

— Куда Джаред ее повез?

— Похоже, она едет к вам в офис, сэр.

Мое предательское, ни на что не годное сердце бешено колотилось в своей костлявой клетке. Я посмотрел на фотографию Печеньки, которую для приличия держал на столе.

Ты каким-то образом узнала, что я втайне добился внезапной поддержки со стороны Конгресса для твоего запрета на бортики в детских кроватках? Ты едешь поблагодарить меня в сексуальном белье под платьем?

Бросив ручку с гравировкой на стопку документов, я откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и постучал указательными по губам. Думаю, с момента моего прошлого промаха прошло достаточно времени, чтобы я мог позволить себе вкусить ее снова.