Книга Бесчувственный Казанова, страница 86 – Л. Дж. Шэн

По телу пронеслась горячая волна, и я вцепилась в его футболку, пока он кружил языком вокруг моего, обводя его грубо и решительно. У меня перехватило дыхание, и я устремилась своим языком за его. Вскоре мы уже целовались по-настоящему, и я забыла обо всем, кроме Риггса. О месте. И времени. И о самой себе. По спине побежали мурашки.

Он запустил длинные пальцы мне в волосы и провел ими по затылку, пока не обхватил меня за шею. Наклонился и углубил поцелуй. Я простонала ему в рот. Он рассмеялся мне в губы.

Эллисон громко прокашлялась, пытаясь вернуть нас с небес на землю.

— Мистер и миссис Бейтс. Думаю, у вас впереди целая жизнь, чтобы оттачивать мастерство поцелуя.

Риггс оторвался от меня с лукавой улыбкой. Так легко, так небрежно, что я споткнулась и налетела на него. Он удержал меня рукой, которой все еще обнимал за талию.

— Виноват. Немного увлекся.

В его голосе не слышалось ни капли эмоций, никакого напряжения или восторга. Он казался совершенно невозмутимым.

Я смотрела на него, дожидаясь, когда он обратит на меня внимание. Почему-то поцелуй показался мне настоящим. Иным, диким, не похожим ни на что, испытанное мною прежде.

Но Риггс даже не взглянул на меня.

— Увидимся дома, Поппинс. – Как только Эллисон вышла из зала, он нехотя обнял меня одной рукой и прижался губами к моему уху.

На этом он развернулся и ушел со своими друзьями.

Оставив меня с чувством, словно я падаю в такую темную и бездонную пропасть, что больше даже не вижу неба.

Риггс:

<пересланный документ>

Эммет:

И что это такое?

Риггс:

Мое свидетельство о заключении брака.

Эммет:

Здесь написано «Дафна», а не «Дезире».

Риггс:

Да. Дезире – это ее прозвище.

Эммет:

Ты понимаешь, что несешь какую-то бессмыслицу?

Риггс:

Я тут не для осмысленных речей, Эммет.

А для того, чтобы послать тебя куда подальше вместе с твоей ненаглядной Аляской.

Риггс:

Что, даже не поздравишь? Молчание никогда не было таким отрадным.

Эммет:

Я все равно не верю.

* * *

Черт.

Черт, черт, черт, черт.

Моя жена хорошо целуется. Такого я не ожидал. Казалось, Даффи питала неприязнь ко всему, что источало веселье, а тем более на него походило.

Как оказалось, она все же кое-что умела. Знала, что делала. А может, именно потому, что Даффи очень юна и разительно отличалась от моих привычных любовниц, она и показалась мне настолько необычной, что у меня защемило в груди, пока мы обменивались слюной в здании администрации.

У тебя не защемило в груди, Риггс Бейтс. Наверное, просто случился легкий сердечный приступ или вроде того.

Я так растерялся от этого стука в своем спящем сердце, что был вынужден отстраниться и, пошатываясь, выйти из здания, словно пьяный дурак. А где же оказывается пьяный моряк, когда сходит с корабля? Правильно, в баре.

— Ты что, бросил жену у алтаря? – рявкнула Арья, нагнав меня, когда я умчался из здания администрации. Рассчитывал, что десятисантиметровые каблуки ее замедлят.

— Никого я не бросал. – Я выскочил из дверей здания и принялся взглядом искать ближайший бар. Где-то в мире уже пять часов вечера. Конечно, не в Нью-Йорке, но где-нибудь в Азии наверняка. – У нее дела.

— Какие же? – настал черед Уинни предъявить мне претензию. Я заметил, что их мужья молча плелись за нами. Трусы. Именно поэтому я никогда не хотел жени… а, забудьте.