Книга Бесчувственный Казанова, страница 69 – Л. Дж. Шэн

Не успел я опомниться, как дети стали по очереди запрыгивать ему на спину, используя его в качестве полицейской машины. Чарли не пропустил ни одного ребенка. Даже того, который по виду весил не меньше самого Чарли. Даже когда его мышцы сдали, а на лице отразилось сильное утомление.

Закончив, мы отправились в доминиканское кафе, где ели зеленые бананы, испанскую колбасу и кукурузный хлеб. Оба выпили по две бутылки пива, прежде чем кто-то из нас заговорил.

— Ты хорошо ладишь с детьми, – наконец сказал я. Не знаю почему, но молчание между нами не казалось неловким. Может, потому что мы оба привыкли к одиночеству. Тишина зачастую служила мне другом.

Чарли небрежно взмахнул рукой.

— До тех пор, пока не нужно о них заботиться.

— Своих у тебя нет? – Я неспешно отпил пива.

Он наклонился к окну, наблюдая за группой подростков, которые курили сигареты и смеялись.

— Нет.

Я нахмурился.

— Ты как будто задумался. Это твой окончательный ответ?

— У меня был ребенок, – ответил Чарли с грустной улыбкой.

Это могло означать что угодно, но все трагичное.

— Она умерла в восьмимесячном возрасте.

— Черт. Сожалею.

— А у тебя? – Он повернулся посмотреть на меня. – Маленькие Риггсы бегают где-то на других континентах?

Я печально улыбнулся. Арсен с Кристианом вечно строили догадки, что я наплодил с десяток детей во время своих путешествий, но мой культ – безопасный секс. Лучше перестраховаться, чем потом (безгранично) сожалеть.

— Нет, насколько мне известно.

— Думаю, тебе стоит попробовать. Из тебя получится хороший отец. – Чарли указал на меня бутылкой пива. Солнце скрылось за зданиями у него за плечом, окрашивая крыши в оранжевые и желтые тона. Летом Нью-Йорк прекрасен. Я почти об этом забыл.

Многое забываешь о месте, когда не задерживаешься так долго, чтобы толком его оценить.

— Ребенок – большая ответственность. К тому же, у меня была не лучшая семейная жизнь, так что я понятия не имею, как ее создать.

— По-моему, как раз те, кто родился не в идеальной семье, и создают лучшие семьи. – Чарли приковал взгляд к моему лицу. – Как и дети разведенных родителей особенно стараются наладить свой брак. Опыт тебя формирует, а глубокая печаль определяет.

— Не сочти за дерзость, но по сравнению с моим детством развод – полная ерунда. Я бы ел его на завтрак, если бы мог, с гарниром из бедности.

— Ой, да кому ты рассказываешь. – Чарли сунул в рот сырный хлеб.

Я ни с кем не делился историей своей жизни и не собирался делать исключение ради этого приятного, но до странности навязчивого чужака.

— Просто поверь мне на слово. Я не гожусь в отцы. – Я махнул рукой. Я бы и комнатное растение себе не доверил. – А жена? Она у тебя была?

— Почти. – Он содрал с бутылки намокшую этикетку.

— Мать твоего ребенка? – спросил я.

Чарли кивнул.

— А у тебя?

Я подумал о Даффи. Казалось безумием считать ее кем-то, кроме как причиной беспокойства. Но вскоре она как раз станет кое-кем еще. Хотя после моей вчерашней выходки в метро я больше не собирался разглашать без ее согласия информацию о нашей жизни.

— Я никогда не был женат, – наконец ответил я.

Чарли скомкал мокрую этикетку.

— Надо будет повторить.

— Разговор на депрессивные темы? – Я достал комплект для самодельных сигарет, и он опять как-то странно на меня посмотрел.