Книга Бесчувственный Казанова, страница 36 – Л. Дж. Шэн

Я прижала пальцы к запястью и сделала вид, будто замеряю пульс.

— Жаль тебя разочаровывать, но с моими жизненными показателями все в порядке. – А потом вспомнив, что ради меня он совершает федеральное преступление, вздохнула. – Ладно. Еще одно правило. Но ты принимаешь второе, верно? Не приводи в мою квартиру долбаных женщин.

Риггс удержал мой взгляд.

— Даю слово, что долбаными они не будут.

— Риггс!

— Ладно. Их вообще не будет.

Уф. Значит, у меня осталось еще одно правило. Я чувствовала себя бедным ребенком в кондитерском магазине. Как мне выбрать?

Я покосилась на телефон. Мне выходить через десять минут, если хочу успеть к Би Джею.

Думай, Даффи, думай.

А потом… эврика! Нагрянул творческий порыв. Пальцы запорхали по клавиатуре.

— Ты печатаешь с каким-то слишком уж довольным видом. – Риггс со снисходительной ухмылкой прислонился плечом к стене, наблюдая за мной с высоты своего роста в два с лишним метра или сколько в нем. – Что там?

— Никакого сближения с супругом. – Я нажала на кнопку печати и стала слушать, как принтер, стоящий на комоде, выдает лист со списком правил дома. – Это значит, что ты ни в коем случае не можешь пытаться со мной заигрывать, флиртовать или меня соблазнять. Я с тобой тоже, разумеется, – сказала я после небольшой паузы, понимая, как глупо предполагать, будто я могу понравиться этому ожившему Адонису.

— Я постараюсь, но должен сказать, что здесь все просто источает секс. – Он указал на мои декоративные подушки, расставленные повсюду ароматические свечи и свежие цветы на журнальном столике.

Закатив глаза, я встала и забрала лист из принтера. На всякий случай заламинирую его дважды.

— И еще кое-что.

— Добей меня.

Не искушай меня.

Я неспешно запечатала список, а затем приклеила его на холодильник, чтобы Риггс точно его не упустил.

— Это не правило, а пожелание. Живя под этой крышей, ты начнешь есть овощи. Ты уже не так молод. Нельзя вечно есть пиццу и печенье. В холодильнике есть овощная запеканка. Я рассчитываю, что к моему возвращению от нее ничего не останется.

— Это значит, я могу выбросить ее прямо в помойку?

— Если под помойкой ты подразумеваешь свое нутро, то да.

— Хорошо, мам.

Мы оба встали перед холодильником, изучая наш список.

Правила дома:

Не заводить животных

Не приводить любовников

Не сближаться с супругом

А вот это, как по мне, уже похоже на хороший брак.

— Не могу поверить, что мы прощаемся. – Би Джей отстегнул ремень безопасности в допотопной «Тойоте Камри» моего соседа Чарли. Тот одолжил ее мне, хотя я знала, что он думал. Би Джею не нужно, чтобы его подвозили. Ему нужно всколыхнуть меня в последний раз, чтобы убедиться, что я искренне и беззаветно ему принадлежу. Мы припарковались возле терминала аэропорта имени Джона Кеннеди. Стояла все такая же невыносимая жара, если не хуже, потому что все: бетон, деревья, улицы – постоянно было горячим.

— Я тоже, – отрешенно ответила я. На мне было серое клетчатое платье от Donna Karan, минимум макияжа, а волосы убраны наверх, – все, как нравилось Би Джею. Вот бы набраться смелости и сказать ему, что в его отсутствие я выхожу за другого.

— Итак. Мы договорились: никаких писем, звонков, никакой связи до моего возвращения, так, детка? – Он состроил умоляющее выражение лица. Его затея, не моя. Якобы, чтобы у нас было время порефлексировать или вроде того. Гордость не позволит мне сказать, что я хочу поддерживать связь. Впрочем, это не важно. Би Джей сказал, что у него не будет доступа к телефону, если только он не поедет из монастыря в интернет-кафе в Катманду, что намерен делать нечасто.