Книга Бесчувственный Казанова, страница 182 – Л. Дж. Шэн

— С-с-спасибо?..

Я должна что-то сказать. Он должен что-то сказать. Кто-то явно должен начать этот разговор. Наш официальный разговор о расставании? Разговор на тему «давай сойдемся снова»? А мы вообще были по-настоящему вместе? У меня шла кругом голова.

— Как ты испек вафли? – выпалила я. – Ты… тут не живешь.

Серьезно? Это для тебя сейчас самое важное?

— Снял жилье на Airbnb. – Риггс выглядел очень напряженным, будто приготовление этих вафель стало для него самой важной задачей на свете. – Кстати, они еще горячие.

Горячие. Оттого в груди стало приятно и тепло.

— Вот почему мне потребовалась пара дней, чтобы сюда приехать, после возвращения со Шри-Ланки, – объяснил он, все еще будто бы удивленный оттого, что оказался у меня на пороге. – Х-м-м-м… это пижама, усыпанная маленькими изображениями твоего лица?

— Боюсь, что так. – Я со вздохом опустила взгляд. – А вообще, я даже в ужасе, потому что не ждала гостей.

Особенно тех, кого считаю любовью своей жизни.

— Дафф? – прокричал Киран из гостиной. – Ну что, там серийный убийца? Он доделал свое дело? И ладно, нам же больше еды достанется.

— Все нормально! – Мой голос прозвучал пронзительно. Риггс так и стоял под дождем. От потрясения я забыла пригласить его в дом. – Я повалю его на пол и закатаю в ковер, а потом вызову полицию.

— Прекрасно. Дай знать, если понадобится помощь. – Я услышала, как Киран жует что-то хрустящее. Мой взгляд снова устремился к Риггсу.

— Я не вовремя? – спросил он.

— Что? – ахнула я. – Нет, нет, нет. Мы тут смотрим дурацкий фильм про футбол, в котором все полностью одеты. И не абы во что, а в ужасную одежду семидесятых.

Риггс издал свой фирменный смешок, означавший «ты милая, когда нервничаешь».

— Так, хм, что такое? – спросила я после недолгого молчания. – То есть, спасибо большое за вафли, но… зачем ты приехал?

Он приехал, чтобы вручить мне подписанные документы о разводе? Я ни о чем не просила. Может, он оценил этот жест и захотел лично поблагодарить меня за то, что не оказалась вымогательницей, которой себя выставляла. Или, может, он хотел чего-то еще. Я не смела надеяться. Надежда – худшее чувство, когда рядом поджидает разочарование со своими ржавыми когтями, готовое выдавить из тебя душу.

— Зачем я приехал? – Риггс резко выдохнул, будто этот вопрос только сейчас пришел ему в голову. Капли дождя повисли на кончиках его ресниц, и он стал похож на прекрасное видение. Нечто поистине необыкновенное. – Я приехал, потому что думал о тебе каждый день, каждый час, каждую минуту и каждую секунду, пока был на Шри-Ланке.

Казалось, у меня внутри костяшки домино, которые падали друг на друга с нарастающей скоростью.

— Я приехал, потому что хочу от тебя все то, что ты когда-либо предлагала Сосунку. Каждый поцелуй, каждую ссору, детей, все. Кажется, я уже довольно давно всего этого от тебя хочу. Но сказать тебе об этом означало признать поражение. Еще в очень раннем возрасте я пообещал себе, что буду безразличен. Никогда не привяжусь к человеку или к месту. Поэтому меня так ужасно расстраивало, когда я видел, как ты страдаешь по нему. – Риггс сделал прерывистый вдох. – Я приехал, ведь если бы не ты, я бы никогда не познакомился с Чарли, и оглядываясь назад, понимаю… я рад, что это случилось, пусть и знал его совсем недолго.