Книга Бесчувственный Казанова, страница 169 – Л. Дж. Шэн

Краем глаза заметил, как Элин прикусила губу.

— Ты же знаешь, что я рассталась с Нилом?

Я вообще не знал, кто такой Нил. Разве что спустя четыре месяца после нашего рождественского секс-марафона, когда я позвонил узнать, не желает ли она повторить, Элин ответила, что у нее появился парень.

— Жаль это слышать.

— Не стоит. Он был говнюком.

Мы зашли в спа. Я стал делать снимки, желая, чтобы она поскорее свалила. Но Элин, хоть и хорошо писала рекламные тексты о роскошных отелях, очень плохо считывала сигналы, поэтому решила прямо донести свое предложение, потершись грудью о мою руку.

— Мы могли бы вместе поужинать.

— Я не голоден.

— Тогда сразу перейти к десерту. – Она захихикала.

Я повернулся к ней с хмурым выражением лица.

— Разве ты не слышала, что я женился?

Наверняка новость облетела всех. У Эммета болтливый рот размером с Монтану. А сплетни – его любимая забава.

Элин побледнела.

— Возможно, Эммет что-то такое упоминал.

— И ты решила, что я все равно соглашусь?

У нее отвисла челюсть. Очевидно, добродушный, всегда готовый повеселиться Риггс пропал без вести.

— За все время, что мы знакомы, у тебя никогда не было отношений. Я просто решила…

— Что ты решила? – Я понимал, что выплескиваю свою злость не на того человека, но все равно не мог сдержаться. Я был на взводе в ожидании, когда выясню, сколько денег Дафна попросит у моего бухгалтера, и какие юридические документы, призванные зафиксировать личное состояние моей жены, будут ждать меня по возвращению домой.

— Решила, что это несерьезно. Твой брак. – Она поджала губы, а потом добавила: – То есть… а это так? Он настоящий?

Может, это Эммет подослал ее спросить об этом. Черт, может, он и послал ее соблазнить меня, забавы ради.

— Самый настоящий, – вдруг выпалил я. – Это самое настоящее, чего я достиг в жизни, так что окажи себе услугу и больше не спрашивай об этом.

* * *

Недели, предшествовавшие собеседованию Даффи для получения визы, я брался за все дурацкие задания, какие Эммет только мог поручить, чтобы вызволить меня из Нью-Йорка, либо ночевал у друзей, наблюдая, как они сюсюкаются со своими женами. Я наконец-то понял. Понял, почему они были рады лишиться ради кого-то свободы. Я еще никогда не чувствовал себя в таком заточении, как сейчас, живя без женщины, в которую влюблен.

За день до двадцать второго октября я отправил Даффи сообщение. Убедил себя, что нужно узнать, есть ли еще смысл приходить на собеседование. Может, она все отменила. Черт, да может она готовилась к свадьбе с Би Джеем. А может, умерла, поэтому до сих пор не притронусь к моим деньгам. Каждый день, что мы проводили в затяжном молчании, меня посещали странные мысли.

Риггс:

Завтра все в силе?

Ее ответ пришел через три часа, что заставило меня задаться вопросом: что, черт подери, могло быть важнее ее драгоценной грин-карты? Или мужа-миллиардера, раз уж на то пошло.

Даффи:

Конечно. Еще раз спасибо.

Риггс:

Я заметил, что ты так и не связалась с моим бухгалтером.

Даффи:

Нет.

Риггс:

О договоре после брака от твоего адвоката тоже ничего не слышно.

Даффи:

От «моего адвоката»? Я себе теперь даже педикюр не могу позволить, Риггс. Видел бы ты мои ногти. Я похожа на ленивца.

Это меня рассмешило. Черт, я скучал по ней.

Даффи:

Я не возьму у тебя ни пенни. Я и так многим тебе обязана.