Книга Бесчувственный Казанова, страница 118 – Л. Дж. Шэн

— Нет, – ответил Чарли. – Ты и так уже сделал больше, чем я заслуживаю.

— Господи, Чарльз. Не слишком ли ты драматизируешь? Ты же не кота моего прихлопнул.

Я закрыл за собой дверь и покачал головой.

Слишком уж он сентиментальный говнюк себе на беду.

* * *

Я проведал Чарли через несколько дней после происшествия в коридоре. Он казался каким-то странным, но не настолько, чтобы обмочиться или забыть, где живет. Все же он был раздражительным и задумчивым, и меня это беспокоило. Не пора ли вмешаться и все-таки сделать что-то для другого человека? От этой мысли мне стало дурно. Вместе с тем искушение предложить ему помощь оказалось, как никогда, велико. Чертово глупое сердце. Оно спало почти сорок лет, а теперь вдруг решило начать биться ради всех неприкаянных одиночек Нью-Йорка. Гораздо удобнее ежегодно жертвовать щедрые суммы на благотворительность и получать за это налоговые льготы. Я хотел, чтобы все опять стало именно так.

К слову о неприкаянных: меня ждала еще одна острая проблема, а именно – Даффи.

В итоге я «нанял» свою жену еще на три дня, выразив жест доброй воли, какой никогда прежде не выказывал. Если Даффи и подозревала, что должность не настоящая, то ничего не сказала. Я платил ей наличными, потому что формально она не имела права работать. И хотя мысль о том, что Discovery однажды выделит мне ассистента с оплатой по две тысячи в день, была смеху подобна, ей ни к чему знать, что такой суммой мой старый дворецкий мог бы подтирать свой зад, если бы я пожелал им обзавестись.

Даффи явно нуждалась в деньгах, а я так основательно оказался у нее под каблуком, что считал уместным платить ей за то, что она просто существует.

На самом деле Даффи была хорошим работником, хотя мне приходилось брать поручения с потолка, чтобы ее занять.

С того первого раза в ее комнате, когда мы чуть не спалили все здание, единственное, о чем я мог думать и/или что мог делать, это совать своего друга в любое отверстие ее тела, какое только готово его принять. Мы занимались сексом как кролики. В квартире, в заброшенных тюрьмах, в арендованной машине, на которой ездили в эти тюрьмы и обратно. Отчасти мне хотелось водить ее в рестораны, в кино, на пикники и возить в отпуска, просто чтобы мы могли предаваться разврату и там, но тем самым подошли бы слишком близко к настоящим отношениям, а я, судя по всему, оказавшись с ней в постели, не утратил все свое серое вещество.

Только на девяносто девять процентов.

— Как я выгляжу? – Даффи вышла из комнаты, нарядившись в одно из своих платьев.

Мне было невыносимо видеть, как она прячет свои формы под блузками с воланами и странными платьями, которые больше подходили для подиума. И я говорю не о показах Victoria’s Secret. А о том дизайнерском дерьме, которое я видел, когда еще подростком, будучи под чем-то, случайно натыкался среди ночи на канал о моде, надеясь, что кто-нибудь сверкнет в кадре соском. Странные асимметричные платья с острыми краями, которые заставляли задуматься, сколько же выпил дизайнер перед тем, как отправить свои эскизы.

Неужели она не могла пополнить свой гардероб облегающими юбками и съедобными стрингами? Да какая из нее охотница за деньгами?

Очевидно, ужасная.

Но она кружилась в своей крошечной гостиной с полным надежды видом, и я не желал портить ее настрой.