Книга Бесчувственный Казанова, страница 11 – Л. Дж. Шэн

Поппинс оказалась не только ужасной переговорщицей, но к тому же грубой, властной и заносчивой. Хотя была знойной. Тут надо отдать ей должное. Впрочем, Каролина Рипер^[5] тоже, но я не хотел совать в него свой член.

Гретхен:

Нам нужно срочно поговорить.

Гретхен:

Как она смотрит на меня на работе, Риггс. Ты бы видел. Уверена, она уже договаривается, чтобы продать нашу историю.

Гретхен:

Я сегодня даже не могла сосредоточиться на дне рождения Лирик.

Гретхен:

Подумай, пожалуйста. Тебе даже не придется с ней видеться. Все будет только на бумаге. Она проводит бо́льшую часть своего времени, пытаясь поднятья в социальных кругах Нью-Йорка и скупая подержанные дизайнерские сумки. Как та фальшивая наследница из документалки. Только не такая утонченная.

Во имя нашей страны я надеялся, что работа в должности пресс-секретаря Белого дома дастся Гретхен лучше, чем попытки навязать мне эту женщину. Мое желание снова встретиться с Поппинс стремительно упало ниже нулевой отметки.

Убрав телефон, я сосредоточил внимание на кучке бездарей, которые работали в журнале Discovery.

Все расселись вокруг стола и обсуждали, какую тему выбрать для первого номера в следующем году.

— Йемен сейчас самое перспективное направление, – предложила Хармони, арт-директор. – Отправь туда Риггса и Стивена. – Стивен – всемирно известный журналист, но не из тех, кто тащился от собственной работы.

— Мысль хорошая. – Эммет подался вперед и что-то записал в своем блокноте. Он был похож на бухгалтера Эдварда Каллена. Болезненно бледный, с покрасневшим глазами и с залысинами до самого Уругвая. – Но у меня для Риггса другое предложение, так что давай узнаем, свободен ли Фред для фотосъемки. Кто-нибудь еще?

Если я не задерживался в Нью-Йорке дольше двух недель, то был вполне доволен жизнью. Мое отвращение к моногамии касалось не только общения с людьми. Оно также распространялось на города, штаты, еду, музыку и телевидение. Мне нравилось все менять.

— Собрание окончено. – Эммет, считавший себя харизматичным, постучал по столу детским пищащим молоточком.

Все высыпали из зала.

Эммет повернулся ко мне и сразу перешел к делу.

— Аляска, – объявил он.

— Добыча золота. Первые поселенцы. Сара Пэйлин.

— Что? – нахмурился он.

— Я думал, мы играем в ассоциации.

— И зачем мне это? – Эммет захлопал глазами, явно сбитый с толку. Я упоминал, что этот человек напрочь лишен чувства юмора?

— Так что с Аляской? – вздохнул я.

— Я хочу, чтобы ты туда поехал. – Он развалился в кресле, выпустив своего внутреннего итальянского гангстера из фильмов восьмидесятых.

— Нет, – невозмутимо ответил я.

— Будь другом, Бейтс. – Эммет сел прямо, за наносекунду перейдя от решительности к нытью. – Ты еще даже не выслушал мое предложение.

— Мне это и не нужно. В моем коротком списке мест, куда я никогда не поеду, значится одно – и это Аляска.

— Прежде чем ты примешь решение… – Эммет закрыл блокнот. – Это отличная возможность и для тебя, и для журнала. Мы работаем вместе с новой стриминговой платформой Planet-E над съемками документального фильма о сердце Аляски. Он может принести нам премию «Эмми», Риггс. Продюсер занимался «Легендой о китах», тем фильмом о китах в неволе. – Он пропустил мой отказ мимо ушей и все равно озвучил свое предложение.