Книга Даже когда я уйду, страница 57 – Николь Фиорина

— Мия! – прошептал кто-то, я заскользила взглядом по комнате и отыскала махавшую мне руку.

Тайлер.

Я облегченно выдохнула и протиснулась к ней – Тайлер сидела позади, и рядом с ней клубочком свернулась Гвен.

Тайлер чуть потеснилась на диване, и я опустилась вниз. Гвен поприветствовала меня.

— Что смотрим? – спросила я.

— Два слова: Дилан О’Брайен, – вздохнула Гвен, приложив руку к груди.

— Дилан?

Гвен указала вперед, на экран: на нем какого-то парня вот-вот готовы были прихлопнуть двигающиеся стены.

— Ага, поняла.

— Влюбляться в парней, которые для тебя точно недоступны, гораздо проще, чем в настоящих. Эти боли тебе не причинят, – как бы между делом добавила она, пожав плечами.

Тайлер фыркнула.

— А еще с ними нельзя перепихнуться.

— Что ж, наедине с собой у меня все это куда лучше получается, – призналась Гвен, сжав губы и резко качнув головой.

Тайлер запрокинула голову – не смогла сдержать смеха. Сидящие впереди нас на креслах-мешках тут же обернулись и зашикали. Гвен показала им средний палец и повернулась ко мне.

— Кстати, о боли. Ты как?

Я свернулась на диване, уставившись на экран. Так я пыталась потянуть время – о чем именно она говорит? Неужели она узнала о случае со стеклом? Или о моем отце?

— О чем это ты?

— Ну, о Мэдди и Олли, конечно. Подумала, что тебя это просто убьет, разве нет? То есть, если ты только не нашла кого-нибудь еще.

— Я в порядке. Мне плевать на поцелуй.

На самом деле, мне не было плевать, но даже намека на слабость в Долоре показывать было нельзя. Это равносильно тому, что я нарисую на своей спине мишень. Мне и так хватало мишеней, которых я не видела, но их замечал кто-то еще. Нельзя показывать людям своим слезы. И эмоции тоже. Если о твоих слабостях узнают, если разведают твои секреты… то они используют их против тебя. И Олли был самым эффективным из всех оружий, что можно против меня применить.

Гвен замотала головой: ее огромные груди закачались, словно желе.

— Я не про поцелуй. Я о том, что он ее трахает.

Сердце ухнуло вниз. Я посмотрела на нее, не в силах контролировать эмоции.

— И если я еще раз услышу о том, что он сыграл на ее киске, как на чертовой гитаре, клянусь, я…

— Гвен! – завизжала Тайлер, отпрянув от нее и ударив плечом. – Да что с тобой не так?

Мне удалось молча подняться на ноги, и остальные слова Тайлер я не услышала – поспешила к выходу.

После всего, что случилось за последний месяц, ничто не могло причинить мне боли сильнее, чем знание о том, что Олли решил не терять времени даром и воткнуть свой член в кого-то другого. И не просто в кого-то, а в Мэдди! Даже вот так, держась от меня подальше, он все равно мог обжечь меня. И это был отнюдь не приятный жар. Мне было чертовски больно.

Каждый шаг давался с трудом, будто к ногам привязали огромные каменные блоки. Я тащилась по коридорам в надежде встретить его. Боль из колотящегося сердца поднялась к шее, свернулась за глазами. Голова гудела: я едва могла сдержать ярость и рвущиеся наружу слезы. У меня не было плана. Я не знала, что скажу ему. Неужели он в самом деле опустился так низко? Неужели правда хочет разрушить наше будущее?

Я добралась до своего крыла и обнаружила у двери очередную бумажную розу. Ярость во мне вскипела с новой силой. Я смахнула ее с места, прошагала к его двери и стучала по ней, пока ее не открыли – по ту сторону показался взъерошенный, ничего не понимающий Олли.